Чтение онлайн

– Нейросеть полностью готова к работе, – раздался в голове тонкий детский голосок.

Я от неожиданности даже несколько растерялся. Нет, так дело не пойдёт! Общение должно быть плодотворным и результативным, а не сбивать с толку!

– Поменять голос на мужской. За основу взять голос Ефима Копеляна из моей памяти. Стиль общения – секретарь. Принять имя – Эксперт.

– Принято, – услышал я знакомый баритон.

– Ваш уровень взаимодействия? – поинтересовался я у Аналитика.

– У индивидуальной нейросети всегда высший приоритет.

– Я правильно тебя понял, ты сейчас не контролируешь мою нейросеть и никаким образом не можешь повлиять на её работу?

– Это исключено в любом случае. В процессе поглощения нейросети симбионт воспользовался моими банками данных и самым тщательным образом "почистил" программную оболочку. К тебе теперь не подобраться. Взломать симбионт или внедрить закладку – неосуществимая задача.

– Каковы возможности нейросети на данный момент? – на этот раз я обратился к Эксперту.

– Взятая за основу нейросеть "Эспер" в целом соответствует восьмому поколению по шкале Содружества. В ближайшие две-три декады возможен переход на девятое, за счёт оптимизации уже существующих нейросвязей. Все установленные импланты функционируют в полном объёме. Ожидаемый прирост эффективности в те же сроки – 10-15%. В зоне идентификатора отображается нейросеть "Пилот" седьмого поколения. Выращена нейроподложка для возможной установки и дальнейшего "поглощения" дополнительных девайсов производства Содружества и Центральных миров.

– Выходит я теперь могу, поверх тебя установить другую нейросеть?

– Да, это было бы наилучшим вариантом. Существующий идентификатор нейросети значительно устарел даже по меркам Содружества.

Попав в зону действия глобальной сети на почту хлынул поток сообщений и писем. Теперь этим занимается Эксперт – ненужное удалит, важное – озвучит. Сам же занялся просмотром новостных каналов. Шумиха вокруг моего имени заметно спала. Не могла успокоиться только одна моя "ярая почитательница" – журналистка Мэй Юли, дочь графа Эшли де Юли. В последнем её опусе я был обозначен как некая "тёмная личность без родословной". Такой пассаж можно засчитать за личное оскорбление. Недолго думая, выслал графу официальный вызов на дуэль (не девчонке же отсылать – пускай папаша за неё отдувается). По совету Аналитика, добавил несколько пунктов моральной компенсации.

Надо сказать, что дуэли среди аристократов в последнее время большая редкость. Высшее сословие крайне щепетильно в этом вопросе и предпочитают лишний раз не подвергать свою жизнь опасности. В связи с чем часто пользуются услугами специально обученных бретёров. Понятное дело, что в этом случае довольно проблематично получить полное удовлетворение. В виде компенсации, выходя против бретёра, можно потребовать финансовую компенсацию и её размеры ограничиваются лишь состоянием собственного личного счёта – в случае поражения означенная сумма переходит на счёт противника.

Едва мы пришли на базу, как мне на почту пришло уведомление от Палаты лордов, в котором значилось, что мой вызов зарегистрирован и дуэль состоится в столичной системе в одном из её парков через три дня. Вслед за ними на связь вышел и сам граф.

– Виконт! – коротко кивнул мне далеко уже не молодой, но подтянутый мужчина. – Не скрою, я изрядно удивлён вашей обидчивостью. Стоило ли так бурно реагировать на несдержанность обиженной очевидной несправедливостью молодой женщины? Впрочем, дело уже сделано, и я принимаю ваш вызов!

Вот оно значит как! Это выходит я не сдержан! А любимая доченька и вовсе не при делах… Впрочем, чего ждать от графа, напрямую заявившего, что я и есть та самая "очевидная несправедливость".

С предоставлением краткосрочного отпуска проблем не возникло и к назначенному сроку я был на столичной планете. Благодаря своему статусу никаких разрешений на прибытие в систему не потребовалось. А вот по социальному рейтингу я немного не дотягивал, максимум на что можно было надеяться – краткосрочная экскурсия по знаменательным местам столицы. Планета и так была перенаселена и для "иногородних" требования были поистине драконовские. Исключением являлись лишь главы аристократических родов, которым дозволялось иметь свои резиденции в столице. Всему остальному высшему сословию из глубинки требовалось отдельное разрешение на проживание в столице и стоило оно немалых денег. За двухдневное проживание в гостинице мне пришлось выложить больше сорока тысяч кредитов! Понятное дело, что остановился я не в номере эконом класса, но всё же…

Остаток дня после заселения я потратил на себя: привёл в порядок внешний вид, посетив один из элитных бьюти-салонов (обыкновенных парикмахерских здесь нет в принципе), обновил гардероб (выходить на поединок в форме офицера флота было бы весьма опрометчиво – не стоит путать личные дела со служебными). Уже вечером задержался в одном из домашних ресторанчиков и, что называется, "отвёл душу", отведав блюда из натуральных продуктов. Слишком засиживаться не стал, напрочь игнорируя многочисленные заинтересованные взгляды юных девиц из-за соседних столиков – не до того. Завтра, с самого утра, мне нужна ясная голова.

Так как я "иногородний" секундантов мне выделила Палата лордов. К моему приходу они уже дожидались меня в назначенном месте. Графа ещё не было, но его ожидали с минуты на минуту. Познакомившись с секундантами, передал им своё оружие. В этом плане выбор у меня небольшой, и я остановился на проверенной временем шашке 1881 года, что имелась у меня в хранилище.

Граф со своей командой подкатил на штурмовом глайдере. Как и ожидалось он выставил вместо себя бретёра.

– Ставка удваивается, – предупредил я своих секундантов.

– Виконт! Вы хоть представляете о каких суммах идёт речь? – отреагировал граф. – Откуда у вчерашнего нищеброда из Фронтира столько кредитов?

– Прямое оскорбление, – я опять обернулся к секундантам. – Ставка утраивается.

В первоначальных требованиях я обозначил сумму моральной компенсации в пять миллионов. Замена на бретёра обошлась графу ещё во столько же. Странно, но в его эмоциях отчётливо присутствовал азарт. Он специально повышает ставки? Секунданты, и мои, и графа, вопрошающе уставились на меня. Перевожу 15 миллионов на счёт, скинутый секундантами. Возникшее было сомнение о моей платёжеспособности тут же разрешилось и на площадке для поединков появляется бретёр.

Для столь раннего часа в парке оказалось довольно многолюдно. За нашим поединком пришли поглазеть не только друзья и знакомые графа, но и его недоброжелатели, в слабой надежде порадоваться его возможной неудачей. Хватало и просто любопытствующих.

Секунданты тщательно осмотрели оружие и сделали последнюю попытку к примирению сторон и после непродолжительной паузы, предложили пройти на площадку. Бретёр играючи выхватил шпагу из рук своих секундантов и явно на публику продемонстрировал несколько связок, после чего принял классическую стойку с поднятой левой рукой.