Зимний сон Малинки
Шрифт:
– Ладно, жадина, иди смотри свой план. Только когда будешь считать кубики, помни, что самая сексуальная часть тела у мужчины – это мозг! А то ведь не уснешь!
– Постараюсь. Феечка?
– Что?
– А если и мозг и кубики, и спать не хочется, тогда как быть? О чем помнить?
– Маруська, не режь по живому, а? Тогда, подруга, помни, что ты не святая и не монашка. Хватит, отсидела свое в келье пять лет. Просто живи и радуйся, договорились? А еще, что у тебя есть я – твоя Феечка! Это на случай, если у Деда Мороза вдруг друг симпатичный окажется. Какой-нибудь Санта Клаус, ну или, снежный лось. Так и быть, я и на лося согласна. Главное, чтобы не олень и не стоматолог!
Наташка хохотнула и выдохнула.
– Ну все, Машка, отбой! Я приехала по адресу. Пожелай мне удачи, пошла я в новую жизнь! Презервативы и электрошокер захватила с собой, так что не переживай, не пропаду! Буду ориентироваться по ситуации!
Но я все-таки подождала, пока Наташка закрыла машину, зашла в подъезд и поднялась на этаж, и только тогда пожелала:
– Удачи, Феечка! И горячего тебе Санта-Клауса в сны! Поверь, именно со снов сказка и начинается!
Гордеев все-таки прислал фотографию, как и обещал. И вроде бы ничего такого – красивый парень с обнаженным торсом, но честно, когда его увидела, я заулыбалась и… покраснела. А все потому, что смотрел Димка на меня с легкой ухмылочкой. С такой же, с какой спрашивал, что мне в нем нравится. Ниже пупка ничего не было видно, лишь кусочек белого полотенца, но то, что находилось выше – от этого захватывало дух. Оттого, что я могла его пристально рассмотреть, а еще от понимания, что моим рукам это тело знакомо.
Пальцы Гордеева лежали на полотенце, а под сообщением появилась подпись:
«Готов на большее. А ты?»
Я?!
О не-ет. Нет, нет и нет!
Точнее, да-а…
Нет! Машка, ты с ума сошла!
«Нет, не готова)
И да, я покраснела)»
Не знаю, где был Димка и чем занимался, но ответил сразу же.
«Привет, Малина»
«Привет, Дед Мороз»
«Придется тебя раскрепостить.
Хотя румянец тебе к лицу)»
«Как?»
«При встрече обязательно этим займусь…
Тебе понравится)»
Мне уже нравилось, все нравилось. И парень, и фотография, и вот эта наша переписка. А еще я скучала. Да, я очень скучала по Гордееву и, если честно – ждала звонка. Точнее, я понимала, что он занят и, возможно, ему не до меня, но сердцу не прикажешь и оно замирало в надежде всякий раз, когда оживал телефон.
Не позвонил. Но прислал себя. И так хочется отплатить ему смелостью.
Интересно, он всегда такой же откровенный? С другими?
«Чего притихла, Малина? Испугалась?»
«Любуюсь шефом. Красивый он у меня. А еще думаю»
«О чем?»
«О том, что хочу тебя, Дима. Очень. Как думаешь, можно в таком признаваться однокласснику? Или лучше стереть сообщение и сделать вид, что я тебе ничего не писала?»
«Черт, Малина! Еду!»
Куда? Когда? Откуда?
«Рейс задержали, но постараюсь через Гамбург попасть в город!»
«Стой, Дима!»
«Поздно. Целую, Машка! Спи! Я тебе приснюсь, обещаю! Без полотенца, только не красней)»
Ну вот, пообщались. Что же я наделала? И как теперь спать, зная, что он сорвался с места?
Повернувшись к окну, сунула руки под подушку и вздохнула. Услышала, как на мессенджер упало ее одно сообщение, и тут же включила экран.
«Трусиха)»
Я?
Сердце забилось с вызовом. А ведь он прав – Димка. Что я в своей жизни сделала сумасшедшего? И для кого?
Сев в постели, сбросила с себя ночную рубашку и включила светильник. Упала на подушку, включила селфи… и замерла с телефоном в руке, глядя на себя. Неужели такой меня увидит Гордеев? В последний момент прикрыла грудь рукой, но фотографию отправила.
Господи, я смогла. Но я таки трусиха!
Глава 40
Конечно, ночью снился Димка. Зимний лес, жаркие объятия и мы – оба до бесстыжего откровенные друг с другом. Просыпаться не хотелось, сон не отпускал, но будильник напомнил о новом дне и насущном хлебе, и я, собрав детей в детский сад, полетела на работу.
В двухдневное отсутствие Гордеева в офисе царил хаос. Но к справедливости надо сказать – вполне себе рабочий. Все суетились, стараясь продвинуть проекты и завершить недоработки не так к Новому году, как к завтрашнему корпоративу (на котором предполагалось всем быть в обязательном порядке), и я тоже поспешила присоединиться к хаосу. Поздоровавшись с сотрудниками, нырнула в свой закуток и включила компьютер. Открыв документы, отключилась от мира и с головой ушла в процесс изучения и сверки технических характеристик на заявленное заказчиком оборудование, лицензий и сертификатов, когда меня неожиданно отвлек руководитель группы.
Игорь Буряк, стуча по полу костылем, проковылял по проходу между рабочими столами ко мне, заглянул за перегородку и опустил на стол две папки. Кашлянул важно в кулак.
Я отвлеклась от компьютера и повернулась.
– Игорь, ты чего? – подняла на начальство глаза. Игорь поправил очки. – Надо что-то распечатать по нашей группе? – спросила. Обычно подобными вопросами занималась Манана, не обходившая Буряка вниманием, и я удивилась.
– Нет, Мария. Это документы по контракту с заводом Ольховской. Надо срочно согласовать акты по всем позициям и подписать. Их представитель всего день в городе по личным вопросам, а нам бы сегодня все провернуть и сдать в договорной отдел. Дмитрий Александрович из меня всю душу вытрясет, если не сделаем. Выручи, Малинкина, а?