Чтение онлайн

Потом Мэдисон опустил глаза и испугался. Казалось, пол был покрыт не ковром, а густым туманом, в котором ноги увязли по щиколотку. Однако, убедившись, что стоит на чем-то твердом, Мэдисон успокоился.

Изысканная мебель — бюро, столы и стулья — как будто не имела ножек и не стояла, а парила в воздухе.

Ощущение потерянности, охватившее его при первом взгляде на это помещение, — такого он никогда еще не испытывал и не представлял себе на Земле — постепенно покидало Мэдисона. Им снова овладела решимость добиться успеха. "Где же Крошка?" — подумал он.

И тут Мэдисон опять почувствовал, что все вокруг какое-то неустойчивое. Ни он, ни охранник не шагали, а, казалось, стояли на месте. И в то же время двигались! Очень медленно и мягко, ни разу не дрогнув, поверхность пола перемещалась к стене. То, что Мэдисон принял за огромное бюро, оказалось постелью!

Мэдисон выпучил глаза. В темной части комнаты раздавались страстные стоны.

Пол продвинулся еще дальше.

В пятне света виднелась рука Крошки. Она поднялась и затрепетала, когда Крошка издала очередной стон.

Томно звучала музыка, в комнате пахло духами.

Охранник тихонько позвенел цепью, чтобы привлечь внимание.

Двое служанок вскинули головы, увидели, кто пришел, и с негодованием воззрились на Мэдисона.

Крошка медленно повернула голову, и ее затуманенные истомой глаза постепенно сфокусировались на Мэдисоне. Она закрыла свой чересчур большой рот и медленно растянула губы в улыбке. Затем по-английски, лениво цедя слова, проговорила:

— Ты соображал так долго, что я уж решила, что не придешь. Поэтому и поторопила их — ведь они просто руки ломают, когда видят меня разгоряченную танцем и неудовлетворенную. — Она постепенно приходила в себя, и голос ее уже не звучал томно. Ленивая улыбка превратилась в ухмылку. — Ну что, Мэди, ты наконец решился позволить мне попытаться избавить тебя от фиксации на матери? — Она довольно рассмеялась.

Охранник вдруг встал на колени, поклонился и, трепетно положив в ладонь Крошки рукоятку цепи, сказал, глядя в туманный пол:

— Ваше величество, вот он, тот, кто должен исполнить ваше желание. Если он не порадует вас — я буду снаружи, у двери, с "жалом".

Крошка посмотрела на рукоятку цепи, увидела кнопку и надавила на нее.

Ошейник чуть не оторвал Мэдисону голову. Он издал вопль и схватился за обруч обеими руками. Крошка перевела взгляд с кнопки на Мэдисона: ток отключился, и пленник крутил головой, стараясь убедиться, что та еще у него на плечах. Крошка вдруг захохотала:

— О, Мэди, я вижу, у нас будет возможность повеселиться! Не буду тебя мучить. Я хочу, чтобы ты чудесно провел время. Так что будь хорошим мальчиком, делай то, что говорят, — и я не стану нажимать на эту кнопочку.

Мэдисона это не успокоило. Экстравагантная комната покрылась цветной рябью, а ощущение отрываемой от тела головы вызвало приступ головокружения. И кто это стонет — музыка или он сам?

Сквозь одурь до него вдруг дошло, что служанки тоже смеются. Правда, в их смехе проскальзывала нотка жестокости, которой не было у Крошки: он слишком хорошо сознавал, что эти служанки ему не друзья. И Крошка не друг тоже. Так она и сказала! Мэдисон попытался сосредоточиться. Охранник, напоследок грозно взглянув на пленника, вышел в коридор.

Крошка, все еще смеясь, стала отдавать служанкам распоряжения.

Одна горничная поднялась, завернула Крошку в халат и шелковой кисточкой стала поправлять ей макияж.

Другая горничная, зрелая и миловидная женщина, вытерла лицо подолом своей едва прикрывавшей наготу накидки, поднялась и двинулась к Мэдисону.

Тот попытался уклониться, но она брызнула в него одеколоном с мужским запахом. Затем потянулась за баночкой с мазью, стоявшей на бюро.

Мэдисон взглянул на нее и вздрогнул.

Горничная повернулась к Крошке:

— Ваше величество, по-моему, среди предков этого дворянина было кухонное полотенце.

Это рассмешило Крошку. Она лежала на боку и смотрела на Мэдисона.

— Ну что ж, — воскликнула она, — тогда выжми его! Мэдисон в панике поплотнее запахнул на себе халат. Другая горничная с удивлением взглянула на него и захохотала.

С ужасом глядя на приближающуюся служанку, Мэдисон выставил перед собой руки.

При виде этого Крошка закатилась от хохота.

— Ох, Мэди, ты просто умора! — проговорила она наконец, задыхаясь. — Разве твоя мамочка ничему тебя не научила? — И она принялась кататься по постели, весело вскрикивая, очень довольная собственной шуткой.

Выпучив от ужаса глаза, Мэдисон беспорядочно махал руками.

Обе служанки опустились перед ним на колени и хохотали, наблюдая за этими манипуляциями. Мэдисон попятился.

Одна служанка держала в руках баночку с мазью. Мэдисон со страхом уставился на нее. Другая стала отмеривать порцию гашиша.

— Нет-нет! — заверещал Мэдисон.

Крошка умирала от смеха.

— О, Мэди, — взвизгнула она, — да ты просто клоун! На сей раз тебя избавят от твоей мамочки! — Она села на постели. — После меня ты возьмешься за этих двух. — И она указала пальцем на служанок.

— Нет! — в ужасе вскричал Мэдисон.

Одна из служанок, смеясь, двинулась к нему.

Мэдисон снова попятился и тут кое-что заметил.

Крошка больше не держала в руке конец его цепи. Он соскользнул с постели и валялся на полу.

Служанки схватили дико озирающегося по сторонам Мэдисона.

Крошку одолел новый приступ смеха.

За спиной у Мэдисона стоял высокий комод.

Одна служанка попыталась поцеловать его.

Мэдисон вдруг размахнулся и ударил ее кулаком в челюсть. Женщина с грохотом свалилась на пол.

Мэдисон по-обезьяньи шустро вскарабкался на комод и быстро подтянул к себе цепь. Теперь от пола его отделяло двенадцать футов. Если бы сию минуту в спальню вошел охранник, то не смог бы дотянуться до пленника "жалом".