Чтение онлайн

— Вы хотите сказать, что он придет в себя не скоро?

— Ну, кажется, наконец до вас дошло, сэр. Разумеется, я могу приводить его ненадолго в сознание с помощью амфетамина, но в конце концов это убьет его.

— Нет, вот этого не нужно! — энергично возразил Хеллер. — Мы обязаны защитить его и не можем совершить подобную подлость только потому, что хотим спасти свои головы от топора. Даже не думайте об этом. Мы используем свои возможности.

— Я не имел в виду уход от ответственности, — стал оправдываться Прахд.

— Ладно, не думайте об этом совсем, — сказал Хеллер. — Мы с вами вполне заменимы. Он — нет. Поэтому просто делайте то, что делаете. Вы можете переключить меня на мою даму?

На экране у Хеллера появилось лицо графини Крэк. Она послала ему воздушный поцелуй и произнесла:

— Привет, милый. Все точно так, как говорит Прахд. Он тут лежит в жидкости, восстанавливается. И ничего не происходит.

— Знаю, — сказал Хеллер.

— Я велела им установить здесь защитные системы.

— Хорошо. — Хеллер пожал плечами. — Но я не думаю, что кто-то заявится. Упырь не знает, что мы здесь. Я об этом немного поразмышлял, и мне кажется почти нелепым то, что он выдал общий ордер на мой арест: в отношении королевского офицера эти ордера сомнительны — в суде обычно просто выбрасывают их в мусорную корзину. Тут потребовался бы королевский ордер, а ему такого не добиться — это ясно как день. Ведь документ должен подписать человек, который лежит сейчас без сознания. Упырь, наверное, рвет и мечет. О его величестве ничего не говорилось в эфире, и я не думаю, что Хисст осмелится объявить об исчезновении императора. Если он это сделает, вся Конфедерация погрузится в хаос. Нет ни одного наследника: принцы поумирали, а Мортайе запрещено наследовать трон как бунтовщику. Прежде чем объявить Клинга покойником, Великому Совету потребуется его тело. Так что Ломбару остается только рыскать повсюду, чтобы найти меня. А у него только Аппарат — сила невеликая. Армия и Флот не окажут содействия на основании какого-то общего ордера на мой арест. Флотские будут над ним смеяться: «алкаш» есть «алкаш». Если Хисст не решится признаться, что император у меня в руках, я даже не представляю, на что он может пойти, чтобы настроить людей против меня. В его распоряжении только Аппарат, а «алкашей» я не боюсь. Так что я спокоен.

— Не слишком ли спокоен, милый? — с тревогой спросила графиня.

— Такова уж моя профессия, — ответил Хеллер, — соблюдать спокойствие.

— Но с этим ты иногда перебарщиваешь — уж я-то знаю.

— В настоящее время, — сказал Хеллер, — мы перебарщиваем с нашей разлукой. Глупо, что ты там сидишь у этой лохани с раствором, а мне достаются все удовольствия жизни. Мне тут нужно привести в порядок жуткое количество дел, и я никак не могу вырваться отсюда сейчас. Поэтому я попросил Гробса связаться с ВВС, и за тобой пришлют "Боинг Мах-3 Рейдер". Эти машины взлетают и садятся вертикально и могут приземляться в Афьоне.

— Кого? — не поняла графиня Крэк.

— "Боинг". Все воздушные линии из кожи вон лезут, стараясь вернуться к делам, но у них все места на год вперед раскуплены. Лететь тебе придется всего три часа. Буду тебя встречать в аэропорту "Ла Гардиа".

— Да нет, я имею в виду Гробса! — Графиня была в шоке.

— А, Гробса. Он теперь работает на нас, дорогая. Как-то забыл упомянуть об этом раньше. Но мне хочется, чтобы ты познакомилась еще кое с кем. Тебе она понравится.

— Она?

— Ну да. Нам нужно ее разрешение, чтобы обручиться.

— Что?

— Слушай, одежда твоя все еще здесь, так что не вези с собой много. Теперь, когда я удостоверился, что тебе нет никакого смысла там оставаться, я распоряжусь насчет «Боинга». Он будет у вас около двух часов дня по вашему времени. "Серебряный дух" доставит тебя ко мне, и ты как раз успеешь попудрить носик и чудесно пообедать.

— Подожди, Джеттеро. Я от твоих слов просто в штопоре.

— Им-то лучше не штопорить, или мы предадим военно-полевому суду все ВВС. Надень-ка на мордашку свою лучшую улыбку. При встрече все тебе расскажу. Люблю тебя. Пока.

— Джеттеро, — жалобно протянула графиня Крэк, — ты думаешь, что владеешь ситуацией?

Но Хеллер уже отключился, и экран погас.

Изумленной графине Крэк салютовали по обе стороны мира, дали возможность приземлиться на "любую из свободных взлетно-посадочных полос" аэродрома "Лa Гардиа", избавили ее даже от проверки в иммиграционном отделе и на таможне, и с воем сирен и эскортом из шести полицейских мотоциклов помчали с ветерком прямо к дому.

Ей удалось проскользнуть мимо сияющего улыбкой Бэлмора и, несмотря на слезы и всхлипывания горничной, переодеться и привести себя в порядок.

Когда она вошла в столовую, ее моментально снова привел в беспорядок набросившийся на нее с объятиями и поцелуями облаченный в нарядную форму Джеттеро.

Комната была забита цветами, столы так и ломились от яств, и люстры содрогались от звуков триумфальной музыки.

Эпштейн, Бац-Бац и Двойняшка пожимали ей руки, кланялись и приветствовали ее, сияя обожающими улыбками.

На столе перед ее стулом возвышалась стопка каких-то бумажек высотой в фут, и, когда она попыталась сесть, бумажки рассыпались и разлетелись по всему полу. Кредитные карточки! Всевозможных компаний! На всех значилось имя "Рада Парадис Крэкл", а карточка Бонбакса Теллера лежала в букетике из голубых орхидей. Графиня Крэк принялась прикалывать букетик к одежде. В это время вошли Бэлмор с двумя ливрейными лакеями. Они несли большущую золоченую раму.

Но эта вещь предназначалась не графине.

Слуги поставили ее на подставку. Это было что-то вроде пергамента, очевидно, отпечатанного по специальному заказу. На нем крупными буквами красовался заголовок из газеты "Нью-Йоркская грязь":

"ВОЙНА НЕ ОБЪЯВЛЕНА!

ПОД РУКОВОДСТВОМ ПРЕЗИДЕНТА

СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ ОТОШЛИ ОТ ГРАНИ

ВОЙНЫ!"

Четверо мужчин так и закатились от хохота!

Графиня же, хоть лопни, ничегошеньки смешного в этом не увидела.

Когда смех немного поутих, графиня Крэк капризно сказала:

— Уж могли бы хоть сказать мне, над чем это вы так смеетесь.

— Эта штука будет повешена на стену в кабинете у Джета, — объяснил Бац-Бац. — Мы это специально перепечатали и поместили в рамку.

— Ну и что? Все равно непонятно.

Она повернулась к Джеттеро:

— Твои слова насчет Гробса и какой-то там женщины здорово озадачили меня. Это нечестно с твоей стороны.

Джеттеро рассмеялся:

— Ну что ж, зато любопытство заставило тебя поскорее сесть на самолет, разве не так? И мы избежали препирательств о том, следует тебе оставаться в Турции или нет.