Чтение онлайн

Оцепенев, Алина уставилась на страшную картину. В голове царила полная неразбериха. Что, черт подери, здесь произошло? Новая волна шевельнула тело Мии, ее бледная рука таинственно высовывалась из темной воды, как будто прося о помощи.

Алина дрожала всем телом, хотя было все еще невыносимо жарко. Желудок взбунтовался, тело зашаталось. Она отвернулась, и ее вырвало в крапиву. Вместо водки и «Ред Булла» из нее выходила только горькая желчь. Рыдая от отчаяния, она поползла на четвереньках вверх по склону, царапая руки и колени о густой кустарник. Ах, если бы она была дома, в своей комнате, в своей постели, в безопасности! Она хотела только одного – исчезнуть из этого страшного места и забыть все, что она увидела.

Пия Кирххоф составляла на компьютере последний отчет о расследовании убийства Вероники Майсснер. Солнце с самого раннего утра шпарило на плоскую крышу здания, в котором находилась контора Комиссариата-2. Цифровое табло метеостанции, стоящей на подоконнике рядом со столом Кая Остерманна, показывало тридцать один градус в помещении. На улице было градуса на три выше. В школах из-за жары отменили занятия. И хотя все окна и двери были широко раскрыты, не было ни дуновения ветра, который бы принес хоть какое-нибудь облегчение.

Как только Пия положила руки на поверхность письменного стола, они тут же прилипли. Она вздохнула и запустила печать. Затем подшила отчет в тонкую папку. Не хватало только протокола вскрытия, но куда она его дела? Пия встала и проверила лотки для документов, чтобы наконец закончить дело. Вот уже третий день она в одиночестве вела всю работу в отделе К-2. Ее коллега Кай Остерманн, с которым она делила рабочий кабинет, со среды находился на курсах повышения квалификации в Федеральном управлении уголовной полиции в Висбадене. Катрин Фахингер и Джем Алтунай принимали участие в межземельном семинаре в Дюссельдорфе, а шеф с понедельника был в отпуске и отправился в какую-то поездку, о цели которой Пии ничего не было известно. Поэтому жертвой острой нехватки потенциальных гостей стало также и маленькое торжество по поводу производства Пии в ранг главного комиссара уголовной полиции, которое советник уголовной полиции доктор Николя Энгель назначила на послеобеденное время. Пие это не помешало. Суматоху вокруг своей персоны она находила излишней. Изменение служебного чина является лишь административно-технической формальностью, не более того.

– Где этот идиотский протокол? – бормотала она сердито. Было уже около пяти, а в семь она собиралась ехать в Кёнигштайн на встречу одноклассников. Работа в Биркенхофе лишь изредка позволяла ей общаться с друзьями, поэтому она очень радовалась предстоящей встрече с бывшими одноклассниками спустя двадцать пять лет.

Стук в открытую дверь заставил ее обернуться.

– Привет, Пия.

Пия не могла поверить собственным глазам. Перед ней стоял ее бывший коллега Франк Бенке. Он очень изменился. Вместо традиционных джинсов, футболки и стоптанных ковбойских сапог на нем был светло-серый костюм, рубашка и галстук. Волосы были чуть длиннее, чем раньше, а лицо не таким изнуренным, что делало его более привлекательным.

– Привет, Франк, – ответила она удивленно. – Давно не виделись.

– И, тем не менее, сразу узнали друг друга. – Он ухмыльнулся, сунул руки в карманы брюк и смерил ее взглядом с ног до головы. – Ты хорошо выглядишь. Я слышал, ты делаешь карьеру. Вскоре, наверно, займешь место старика?

Как и раньше, Франку Бенке и на сей раз удалось без особых усилий в одно мгновение разозлить ее. Вопрос о том, как идут его дела, который Пия хотела задать из вежливости, застрял у нее в горле.

– Ни о какой карьере речь не идет. Изменился мой ранг, больше ничего, – сказала она холодно. – А кого ты имеешь в виду, говоря о «старике»? Уж не Боденштайна ли?

Бенке ухмыльнулся и лишь пожал плечами, продолжая жевать резинку. Эта привычка у него сохранилась.

После бесславного увольнения из отдела К-2 два года назад он подал иск против своего отстранения от работы и выиграл его. Правда, он был переведен в Висбаден, в Управление уголовной полиции земли, о чем в Региональной уголовной полиции в Хофхайме никто не сожалел.

Он прошел мимо нее и уселся на стул Остерманна.

– Что, все разлетелись?

Пия что-то пробормотала и продолжила поиски отчета.

– Чему обязана твоим визитом? – спросила она вместо ответа на его вопрос.

Бенке скрестил руки за головой.

– Н-да, как жаль, что в данный момент я лишь тебе могу сообщить радостную новость, – сказал он. – Но другие это тоже достаточно быстро узнают.

– Ты о чем говоришь? – Пия недоверчиво посмотрела на него.

– Я сыт работой на улице. Я достаточно много наделал глупостей, – ответил он, не спуская с нее глаз. – Отряд специального назначения, К-2, я все это прошел. И всегда мою работу высоко ценили и прощали мне мои небольшие промахи.

Небольшие промахи! Как-то в припадке безудержного гнева Бенке ударил свою коллегу Фахингер и натворил еще разных дел, которые и стали причиной его увольнения.

– У меня сейчас личные проблемы, – продолжал он. – Это было принято во внимание. В Управлении уголовной полиции земли я получил дополнительную квалификацию и сейчас служу в К-134, в отделе внутренних расследований. Я направляю заявления в прокуратуру в случае каких-либо правонарушений или подозрений со стороны сотрудников полиции и отвечаю за предотвращение коррупции.

Пия сначала подумала, что она ослышалась. Франк Бенке занимается внутренними расследованиями? Это абсурд!

– Вместе с коллегами из уголовных ведомств других Федеральных земель мы в последние месяцы разработали новую стратегическую концепцию, которая с июля вступит в силу на территории всей страны. Служебный контроль, а также надзор за деятельностью административных органов в нижестоящих ведомствах, повышение информированности сотрудников и так далее… – Он положил ногу на ногу и стал ею покачивать. – Фрау доктор Энгель – компетентный руководитель, но из отдельных комиссариатов нам постоянно поступают сообщения о нарушениях. У меня самого еще свежи в памяти некоторые случаи здесь, в нашем отделе, которые вызывали серьезную тревогу. Уклонение от наказания должностных лиц, отсутствие преследования преступных деяний, неправомерные запросы данных, передача внутренних документов третьим лицам… это так, для примера.

Пия оторвалась от поиска протокола вскрытия.

– К чему ты клонишь?

На лице Бенке появилась коварная улыбка, и глаза засверкали неприятным блеском. Пия не ждала ничего хорошего. Он всегда использовал свое превосходство и власть над более слабым. Эту черту его характера Пия презирала. Как коллега Бенке с его недоброжелательностью и постоянно скверным настроением был чистой воды всеобщим бедствием, а проведение им внутренних расследований в качестве уполномоченного лица могло стать катастрофой.