Змей

ПРЕДИСЛОВИЕ

Период с марта 1306, когда Роберт Брюс отчаянно сражался за шотландскую корону, до конца лета 1308, когда он победил в битве при перевале Брандер, знаменует собой одни из самых драматических событий в истории.

В сентябре 1306, спустя шесть месяцев после того, как Брюс был коронован в Сконе Изабеллой Макдафф, графиней Бьюкен, его дело едва не погибло. Он вынужден был покинуть свои земли как беглец, найдя убежище на Западных островах.

Тем не менее, вырвавшись из тисков отчаяния с помощью тайной группы элитных воинов, известной как Хайлендская гвардия, Брюс возвращается в Шотландию шесть месяцев спустя и наносит поражение не только английским, но и шотландским дворянам, которые выступают против него.

Но это только половина истории. Не все сторонники Брюса избежали возмездия самого влиятельного и могущественного короля в христианском мире – Эдуарда I Плантагенета - короля Англии, прозвавшего себя «Молот шотландцев». Многие уже заплатили высшую цену, но другие по-прежнему страдают за участие в освобождении Шотландии.

В эти жестокие времена, когда грань между жизнью и смертью – лишь тень, еще не раз Брюс будет обращаться к легендарным воинам Хайлендской гвардии, чтобы освободить свою страну от власти Эдуарда I.

Пролог

«И так как она не поразила никого мечом, она не умрет от меча. Но за незаконную коронацию, которую она провела, будет она заключена в клетку из дерева и железа, и будет эта клетка, имеющая форму креста, подвешена на стенах замка Бервик, так, чтобы и при жизни, и после смерти она была вечным назиданием для всех проходящих мимо».

Указ Эдуарда I о приговоре Изабелле Макдафф, графини Бьюкен.

Замок Бервик, Бервик-апон-Твид, Английская марка, конец сентября 1306

Они идут за ней.

Белла услышала, как открывается дверь и увидела коменданта замка в окружении нескольких стражников, но ее ум по-прежнему отказывался принимать происходящее.

Это не происходит. Это не может происходить.

Неделю назад, когда для нее начали строить клетку, она сама себя уговаривала, что кто-нибудь вмешается. Кто-нибудь положит конец этому варварству, выдаваемому за правосудие.

Кто-нибудь поможет ей.

Возможно, Эдуард пощадит ее, как он сделал с дочерью и женой Роберта Брюса, и отправит ее в монастырь? Или, может быть, бывший муж, граф Бьюкен, забудет свою ненависть и вступится за нее?

Даже если ее враги ничего не сделают, она ведь, конечно, может рассчитывать на своих друзей? Ее брат может использовать свое влияние как фаворит сына короля, чтобы помочь ей, или Роберт... Роберт обязательно сделает что-нибудь. Ведь она так рисковала, коронуя его, он не оставит ее.

В самые тяжелые моменты она даже, что было совершенно неправильным, думала о Лахлане Макруайри. Может быть, когда он услышит, что Эдуард собирается сделать с ней, он найдет способ, чтобы ей помочь.

Белла сказала себе, что эти люди не оставят ее наедине с ее жуткой участью.

Но никто не пришел к ней. Никто вмешался. Эдуард намеревался сделать ее примером для остальных. Ее муж развелся с ней. Ее брат был пленником, даже занимая положение фаворита. Брюс борется за свою жизнь. А Лахлан... он был тем, по чьей вине она здесь оказалась.

Белла была одна, но пример ее кузины Маргарет станет ей опорой. Одну уступку Эдуард все же сделал из уважения к ее благородному происхождению.

Комендант замка Бервик, сэр Джон де Сигрейв, один из командующих Эдуарда в сражениях против Шотландии, нехотя прочистил горло. Он старался не встречаться с ней глазами. Видимо, даже слуга Эдуарда не одобрял королевское «правосудие».

– Пора, миледи.

Ее сердце мучительно замерло от вспышки паники. Белла замерла как лань под прицелом охотника. Но вдруг взорвались все инстинкты, и пульс помчался в безумной гонке. Она почувствовала неумолимое желание бежать, бежать, чтобы спасти себя от стрелы, направленной в ее сердце.

Возможно, угадывая ее мысли, один из стражников шагнул вперед, чтобы схватить ее за руку и потащить за собой. Она вздрогнула от его прикосновения. Сэр Саймон Фицхью, капитан замковой гвардии, известный своей жестокостью, посмотрев на нее похотливым взглядом, притянул Беллу вплотную к своему багровому потному лицу, и ее обдало смрадным дыханием.

Саймон потащил ее к двери, но Белла стала сопротивляться. Белла откинулась назад, упершись ногами в каменный пол и отказываясь двигаться.

Отказываясь до тех пор, пока не увидела его улыбку. Искорки возбуждения в его глазах сказали ей, что это было именно то, чего он хотел. Он хотел, чтобы она сопротивлялась. Он хотел увидеть ее страх. Он хотел протащить ее через двор замка на глазах у всех людей и увидеть ее унижение.

Белла перестала сопротивляться и бросила на него ледяной взгляд.

– Уберите от меня руки.

От гнева, вызванного надменным презрением в ее голосе, Саймон покраснел еще больше, Белла знала, что провоцировать его было ошибкой. Она заплатит за свои слова позже, когда будет полностью в его власти. Саймон не решился ответить ей в том же тоне. Хотя ее объявили мятежницей и признали виновной в государственной измене, она по-прежнему была графиней. Но он найдет миллионы способов для исполнения наказания и сделает ее жизнь невыносимой в течение следующих...

Ее сердце опять попало в капкан паники. Дней? Месяцев? Она попыталась сглотнуть. Боже, помоги ей, лет?

Белла проглотила желчь, которая застряла у нее в горле, но ее желудок сжался, когда она последовала за констеблем из небольшой комнаты, которая была ее временной тюрьмой, в караульное помещение.

Первое, что она заметила после месяца тюремного заключения, был ни яркий дневной свет, ни свежесть воздуха или многочисленная толпа, собравшаяся посмотреть на ее мучения. Нет. Это был резкий ветер и пронизывающий до костей холод. Несмотря на тяжелое шерстяное платье, она чувствовала себя так, как будто на ней была одета лишь тонкая как паутинка льняная сорочка.