Чтение онлайн

Все трое были довольны. Мама была счастлива - оттого ли, что я не собираюсь замуж за Владимира, или же убедившись в том, что он не опасен.

Владимир же был счастлив оттого, что вновь попадал с нами под один кров. Я радовалась тому, что наступило хотя и временное, но перемирие, однако душа моя была полна смятения, и казалось, что-то тонкое, нежное, неуловимое улетело навсегда. Как легко "выпихивает" мама меня замуж, и как смеет Владимир утверждать, что я стану его женой?! Разве не прав профессор? Конечно, мы с мамой - это "приключения маркиза Рокамболя", и вот их достойное начало!..

Был вечер, когда мы подъезжали к Москве. Мама с Владимиром были заняты профессиональными разговорами о методе пения, и мама, забыв обо всем, рассказывала ему о маэстро Италии. Я смотрела в окно на приближавшиеся огоньки Москвы и думала: сколько музеев, галерей, учебных заведений, театров в этом городе, сколько в нем можно найти наслаждений!.. Разве не в познании нового, не во внутреннем росте, не в вечной борьбе мысли, не в творчестве заключено то, что мы зовем счастьем?..

Вчера только в Петровском помирились, а сегодня уже Владимир закатил совершенно неприличную сцену ревности к моему романсу...

Зная, что вечером Владимир поет в концерте в Доме Союзов, к нам пришли гости, мои друзья: Илья Ефремович, Виталий, Ричард, профессор Т. и Львов; последний намеревался нам петь. До отъезда Владимира оставалось каких-нибудь полчаса, и я, чтобы занять время и предотвратить всякие выпады с его стороны, пошла и села за рояль. Я уже чувствовала, что Владимир при виде пришедших бледнел от злости и готов был ринуться на любого.

Львов, перебирая мою папку с романсами, выбрал "Последний аккорд" Прозоровского (мой любимый) и попросил дать ему домой эти ноты, чтобы транспонировать их на его голос - баритон. Не успела я ему ответить, как в комнату ворвался, очевидно, все слышавший Владимир и вырвал у Львова ноты прямо из рук.

– Пойте в церкви свои тропари!
– закричал он.
– и не коверкайте любимый романс Котика, я его вам не отдам!
– И, схватив мои ноты, собрался с ними уезжать на концерт.

Пока мама уладила поднявшийся скандал, боясь сцены еще похуже, я успела черкнуть на клочке Владимиру записку, называя его нахалом, невоспитанным человеком и прося, чтоб он немедленно вернул ноты и извинился перед Львовым. Но он и глазом не моргнул, не извинился и, схватив мои ноты, уехал с ними, оставив мне следующую записку:

"Милый, родной Котик! Убеждать тебя в том, что у меня нет ни комедии, ни дерзости, излишне. Ты сама чувствуешь, как мне тяжело получить вместо обещанной пятницы лицезрение тебя при всех в Петровском, - радость небольшая. Взвинченный целым вечером ожидания, я опять сошел с ума и наговорил, сам знаю, гадостей, но ты же знаешь, что "Последний аккорд" единственная вещь, которую я чувствую без тебя, чувствую твой голос так, как ты бы пела. Прочти внимательно свою записку, и ты увидишь, что и ты написала ее тоже со злости. Ведь смысл получился совсем другой, чем ты хотела.

Прости, если можешь. Безумно тяжело уезжать с ссорой. Это какой-то рок - за минуту вырванного счастья так жестоко расплачиваться. Крепко целую лапочки.

Володя".

Я перечитала эту записку. он мил мне своим безумием, невольно он будит в груди ответное чувство. О да, это был миг счастья там, в Петровском, на крыльце, в раннее весеннее утро...

Е. П. Мещерская - Н. А. Манкаш

Дорогая моя, наши ужасы продолжаются. Вся моя надежда только на то, что он безумно любит Китти, и это отчасти его обезвреживает. Надеюсь я также и на то, что его властный подход к Китти отталкивает ее. Его вечные сцены ревности мучают и надоели ей ужасно!.. Это ей и мешает его полюбить, несмотря на то что нравится он ей так, как никто.

А я смотрю на нее и думаю: моя ли это дочь?.. Чем старше она становится, тем более чужой я ее чувствую. Портреты Мещерских, висящие на наших стенах, притягивают к нам души дорогих усопших, и, конечно, эти тени возмущены тем, что творится и говорится в наших комнатах, а главное, поведением той, которая носит их имя!.. Она совершенно аморальна: выходить замуж не желает, а целоваться с этим проходимцем желает! Это какое-то чудовище! Замужество ей отвратительно, и она утверждает, что оно ничего общего с любовью не имеет... К тому же она перестала не только петь, но и ходить в церковь.

С некоторых пор у нас не жизнь, а сумасшедший дом; если раньше наших соседей беспокоили приходящие к нам гости, то теперь никому нет покоя от поклонниц Владимира. Звонок в передней устает звонить, на парадной лестнице его дожидаются девчонки. Розовые, голубые, сиреневые конверты с любовными излияниями отягощают сумку нашей почтальонши.

Дешевый теноришка! Актеришка опереточный! Я просто с ума сойду, если он станет моим зятем! Наглый фигляр, он дарит моей дочери цветы, которые ему подносят на концертах!.. Боже мой! До чего я дожила!..

Как счастливы вы иметь такую дочь, как Валюшка! Трудолюбивая, тихая, хозяйственная, экономная, терпеливая. Она ведет себя прекрасно: ходит на службу, в комнате у нее чисто, прибрано и аккуратно.

Я же, несчастная мать, должна слышать, как этот фигляр зовет ее нежно то Котиком, то Котом Грязнушкиным, то Неряшкиным. и я, мать, с этим соглашаюсь. Потому что она вечно все разбрасывает, ничего не кладет на свое место и если начнет куда-нибудь собираться, то в поисках одной части туалета все остальные швыряются ею в воздух и покрывают столы, стулья, пол и все вокруг. Владимир от этого в восторге, он терпеливо все за ней убирает, между концертами занимается вместо нее хозяйством, уборкой, натирает паркет, моет наш фарфор, делает ей маникюр и - о ужас!
– иногда даже стирает вместо нее, а я бесконечно страдаю... Пишите!

Е. П. М.

Дневник Китти

Вчера было открытие летнего сезона в Эрмитаже, и театр оперетты, переехавший туда, открывал его "Сильвой". Как хорош был Владимир в роли Эдвина! В каком ударе он был и как пел!.. Можно ли не отдавать дань оперетте? Каким должен быть актер, чтобы так петь, подобно певцу, читать роль как артист драмы и вдобавок еще танцевать!

Среди поклонниц Владимира есть очаровательная девушка из хорошей семьи, с изумительными большими голубыми глазами - Вера Головина. Она дарит ему букеты, вкладывая в них трогательные записки. Вообще среди его обожательниц есть прехорошенькие.