Чтение онлайн

Подумать только, затосковать в родном своем городе. Он понять не мог, что это с ним происходит.

Он улыбался людям, родным и знакомым, был внимателен и любезен с каждым, но сердце его раздирала печаль. Мало-помалу он разучился улыбаться, ходил хмурый и подавленный, радость его рассеялась, словно утренний туман, и начались дни, полные грусти и невыносимой тоски. Сердце его терзала горечь разлуки.

Вначале отец Зульфикара считал, что все обстоит благополучно, что сын многое постиг даже за такой недолгий срок, многому научился у прославленного зодчего и теперь он будет работать на родине, в родном своем городе. Но прошло немного времени, и мастер Нусрат призадумался: что-то творится с сыном, сердце его не на месте, — не иначе, здесь скрыта какая-то тайна…

Зульфикар ходил растерянный и напряженно о чем-то думал, ночами он стонал во сне, ничто ему не было мило, а когда встревоженные родители приступали к нему с расспросами, он кратко отвечал, что просто чувствует себя не совсем здоровым.

Сын не сказал ни одного худого слова о зодчем. И вообще ни на кого и ни на что не жаловался, и это несколько успокаивало отца, однако его беспокоила задумчивость и молчаливость сына. Откуда бы это? Почему он не нашел спокойствия и утешения под отчим кровом? Почему он, как бывало прежде, с радостью не помогает отцу в его делах? Почему, вместо того чтобы, поплевав на руки, подхватить носилки, или развести ганч, или принять участие в кладке кирпичей, он только тяжело вздыхает? В чем дело?

Что-то здесь не так, неладное творится с сыном. Кажется, он что-то скрывает…

Порою Зульфикар часами просиживал в задумчивости, перед глазами его вставала столица Хорасана. Величественные, уходящие в лазурное небо минареты, купола медресе, мечеть Джаме, Кандахарский базар, дворец Джахан-аро, мост Пули Малан, шумные, многолюдные улицы Герата. Он вспоминал день за днем свою тамошнюю жизнь. Там, в этом большом городе, в махалле Дарул Хуфо, что недалеко от реки Герируд, в той стороне, где восходит солнце, живет его учитель — старый зодчий Наджмеддин Бухари с семьей. Живет в почете и уважении. Нет человека в городе, который не знал бы зодчего. Заслуги его велики — скоро будет достроено медресе Байсункура-мирзы, и где-то, в скрытом от глаз уголке каменной стены этой великой сокровищницы просвещения, будет начертано: «Строил Наджмеддин Бухари». Здание медресе простоит века, и память о создателе его с гордостью будут хранить потомки.

Это медресе станет украшением города так же, как и Мусалло. Устад Наджмеддин, мавляна Лютфи, мавляна Шарафуддин Али Язди, мавляна Давлятшах Самарканди, Мухаммад Авфи, устад Кавам, устад Андугани — вот кто придает своеобразие облику Герата.

А в доме у самого Наджмеддина Бухари есть вечно сверкающая звездочка, и имя ее — Бадия. В мыслях Зульфикар обходил весь Герат, не забыв ни одной улицы.

Три года назад он пришел с отцом туда не для того, чтобы служить отпрыску великой династии, пришел не к Шахруху, перенесшему столицу из Самарканда в Герат, а пришел в город зодчих, строителей, плотников, каменотесов, поэтов…

Кроме того, по словам отца, они пустились в путь еще и для того, чтобы искать покровительства бухарского зодчего Наджмеддина Бухари. Шли они с караваном почти месяц, миновали множество живописных перевалов и селений и достигли наконец «земного рая»— Герата. Устроившись в караван-сарае, в одной из комнатушек для приезжих, отец и сын переоделись во все новое и отправились на Кандахарский базар.

У мастера Нусрата в складки пояса было зашито сто золотых, да и в кармане имелось кое-что, у Зульфикара тоже в поясе монеты помельче — «кибла» и «шахрухия». Недолго побродив по базару, они направились к мечети Джаме, боясь пропустить пятничную молитву. Среди тысячи гератцев, собравшихся сюда, стояли отец и сын из Бухары.

И только после окончания молитвы мастер Нусрат с сыном отправились на строительство медресе Мирзо. У проворного смотрителя работ Ахмада Чалаби они спросили, где можно видеть зодчего Наджмеддина Бухари. Тот ответил, что зодчий не совсем здоров, не выходит из дома, но что живет он в махалле Дарул Хуфо и что можно навестить его, тем более что путники приехали из самой Бухары.

Без труда и излишних расспросов отец с сыном отыскали дом Наджмеддина Бухари. На стук вышел сам зодчий, занятый чем-то во дворе.

— Здравствуйте!

— Здравствуйте, — ответил Наджмеддин, разглядывая гостей. Он тут же понял, что это отец и сын, понял даже, зачем они пожаловали к нему. Когда речь шла о поступлении в ученики, обычно отцы сопровождали сыновей. И, увидев на голове юноши круглую тюбетейку, прославленный зодчий догадался, что они не гератцы.

— Мы пришли выразить вам свое почтение, — начал мастер Нусрат.

— Проходите, пожалуйста, — хозяин пошел впереди, указывая посетителям дорогу.

Они вошли в гостиную во внешнем дворе, зодчий усадил их, прочел короткую молитву и, кликнув Низамеддина, велел накрыть дастархан.

— Здоровы ли вы?

— Благодарствую.

— Мы приехали сюда из Бухары. Это сын мой — Зульфикар, — сказал мастер Нусрат.

— Добро пожаловать!

Наджмеддин был не слишком доволен тем, что эти нежданные гости оторвали его от работы, но, услыхав, что они из Бухары, сразу повеселел.

— Я ведь тоже из Бухары, — с улыбкой промолвил он. — Ну как благословенная Бухара? Наверно, стала еще прекраснее?

— Ой, как она похорошела, — подхватил мастер Нусрат, ответно улыбаясь. — Появилось множество новых зданий. Мы знаем, что вы родом из Бухары. И поэтому, устад, мы ищем вашего покровительства. Если вы возьмете моего сына в ученики, он будет верой и правдой служить вам. Сам я плотник, занимаюсь иногда и резьбой по камню… Простите великодушно, я не хотел бы, чтобы сын мой стал тоже плотником. Мне хочется, чтобы он научился зодчеству. Ваше имя славно и в Бухаре. Вся наша надежда на вас.

Мастер Нусрат вытащил шелковый мешочек с золотом и положил рядом с зодчим.

Наджмеддин на миг задумался, затем поднял удивленные глаза на мастера Нусрата.

— Верно, у меня есть ученики. Могу принять и вашего сына. Но с одним условием. Денег я не беру, — он протянул мешочек с золотыми Нусрату. — Устрою ему экзамен. Ежели ваш сын выдержит испытание, я возражать не стану. Если нет, тогда уж не обессудьте.

Мастер Нусрат поглядел на сына и понял, что тот согласен. Сутулившийся от смущения Зульфикар заметно повеселел.

— Мы согласны, устад.

— Испытание не совсем обычное и, я бы сказал, даже опасное. И если ваш сын потерпит поражение, не будьте на меня в обиде. Я ведь не всех беру в ученики. Вы из благословенной Бухары… Но в общем-то я сейчас в учениках не нуждаюсь.

— Спасибо, устад… Прикажите ему класть кирпичи на самом высоком минарете, мы и от этого не откажемся.

— Угощайтесь, отведайте сладостей. Я знаю, в Бухаре много прекрасных кондитеров.

— Да, устад.

— Как, впрочем, и ювелиров, портных, любителей книг… там всегда шумно и людно.