Золушка в бикини
Шрифт:
— Замечательно! — прервал звонившего Всеволод. — А вот есть такой анекдот. Приходят муж с женой в театр… Встречайте нашу следующую гостью, актрису Ольгу Щеглову!
Лола, перекосившись от возмущения, вышла на площадку. Проходя мимо ведущего, она прошипела:
— Я не Щеглова! Я Чижова!
— Какая разница? Топай на место! — одними губами ответил ей Ботинский.
Лола свернула к дивану, зацепилась ногой за провод и едва не упала. Кое-как справившись с возмущением и сделав приятное лицо, она примостилась в свободном углу дивана и повернулась к ведущему.
— Ольга, — жизнерадостно начал тот, — я знаю, что у вас очень ревнивый муж. Это правда?
— Конечно, — не моргнув глазом, подтвердила Лола. — Ведь все мусульмане — ужасные ревнивцы!
— Так ваш муж — мусульманин? — изумился Всеволод. — Как интересно!
— Ничего интересного! — поморщилась Лола. — Живу как в общежитии. Пятнадцать человек в одном доме. И это не считая слуг.
— Пятнадцать человек? — недоуменно переспросил Ботинский.
— Ну да, — Лола пожала плечами. — Мой муж, его мать, шестеро детей и нас семеро…
— Нас? — окончательно растерялся ведущий. — Кого это нас?
— Как — кого? Жен! Я что — непонятно излагаю?
— Ах, ну да… — Ботинский попятился. Ведь ваш муж — мусульманин… Но как же… как же тогда вы ему изменяете?
— Да чего проще? — Лола широко улыбнулась. — У нас, жен, круговая порука. Сегодня я тебя прикрою, завтра — ты меня… Так и живем .. Одно плохо, свекровь зануда, каких поискать!
— Как интересно! — пролепетал сбитый с толку ведущий. — Мы вернемся к этой теме всего через несколько минут, а пока на нашем канале — рекламная пауза! Оставайтесь с нами!
Едва на телекамере погасла красная лампочка, предупреждающая, что студия в прямом эфире, ведущий подскочил к Лоле и зашипел:
— Что это ты выдумала? Какой еще муж мусульманин? Какие семь жен?
— А какая разница? — лучезарно улыбнулась ему Лола. — Если я все равно Щеглова, пусть муж будет хоть султан Брунея!
— Сева, — раздался откуда-то сверху оживленный голос, — на ее сюжет столько звонков! Просто телефон раскалился!
— Черт знает что! — мужчина раздраженно бросил дорогой «паркер» на стол, так что вокруг брызнули чернила; , Мужчина огорченно поглядел на забрызганную голубую рубашку и запачканные руки, потом отвернулся от стола. У дверей кабинета в позе молчаливого ожидания стоял парень с длинными волосами, забранными в хвост на затылке. Парень был силен и высок. Лицо его выглядело бы даже симпатичным, если бы его не портили глаза сильно навыкате. Парень понял, что шеф нервничает, и застыл у двери, еще больше выкатив глаза; казалось, еще немного, и они вообще вылезут из орбит и заживут своей самостоятельной жизнью. вившись с возмущением и сделав приятное лицо, она примостилась в свободном углу дивана и повернулась к ведущему.
— Ольга, — жизнерадостно начал тот, — я знаю, что у вас очень ревнивый муж. Это правда?
— Конечно, — не моргнув глазом, подтвердила Лола. — Ведь все мусульмане — ужасные ревнивцы!
— Так ваш муж — мусульманин? — изумился Всеволод. — Как интересно!
— Ничего интересного! — поморщилась Лола. — Живу как в общежитии. Пятнадцать человек в одном доме. И это не считая слуг.
— Пятнадцать человек? — недоуменно переспросил Ботинский.
— Ну да, — Лола пожала плечами. — Мой муж, его мать, шестеро детей и нас семеро…
— Нас? — окончательно растерялся ведущий. — Кого это нас?
— Как — кого? Жен! Я что — непонятно излагаю?
— Ах, ну да… — Ботинский попятился. Ведь ваш муж — мусульманин… Но как же… как же тогда вы ему изменяете?
— Да чего проще? — Лола широко улыбнулась. — У нас, жен, круговая порука. Сегодня я тебя прикрою, завтра — ты меня… Так и живем .. Одно плохо, свекровь зануда, каких поискать!
— Как интересно! — пролепетал сбитый с толку ведущий. — Мы вернемся к этой теме всего через несколько минут, а пока на нашем канале — рекламная пауза! Оставайтесь с, нами!
Едва на телекамере погасла красная лампочка, предупреждающая, что студия в прямом эфире, ведущий подскочил к Лоле и зашипел:
— Что это ты выдумала? Какой еще муж — мусульманин? Какие семь жен?
— А какая разница? — лучезарно улыбнулась ему Лола. — Если я все равно Щеглова, пусть муж будет хоть султан Брунея!
— Сева, — раздался откуда-то сверху оживленный голос, — на ее сюжет столько звонков! Просто телефон раскалился!
— Черт знает что! — мужчина раздраженно бросил дорогой «паркер» на стол, так что вокруг брызнули чернила. , Мужчина огорченно поглядел на забрызганную голубую рубашку и запачканные руки, потом отвернулся от стола. У дверей кабинета в позе молчаливого ожидания стоял парень с длинными волосами, забранными в хвост на затылке. Парень был силен и высок. Лицо его выглядело бы даже симпатичным, если бы его не портили глаза сильно навыкате. Парень понял, что шеф нервничает, и застыл у двери, еще больше выкатив глаза; казалось, еще немного, и они вообще вылезут из орбит и заживут своей самостоятельной жизнью.
— Ничего нельзя поручить! — тихо заговорил шеф, постепенно повышая обороты, как самолет перед взлетом. — Совершенно не с кем работать! Вокруг одни идиоты! Идиоты, кретины и саботажники! Говорил же я глаз с нее не спускать? Говорил или нет?
— Говорил, — нехотя подтвердил парень, сообразив, что лучше не молчать, а то как бы не схлопотать по физиономии. Рука у шефа тяжелая, в этом он имел случай убедиться.
Шеф и сам мужчина нехлипкий, весит не меньше девяноста килограмм. В руках большая сила, вон, ручку сломал.
— Так какого же черта вы…
Подчиненный вполне резонно посчитал этот вопрос риторическим и оставил его без ответа.
— Пошел вон! — заорал шеф, и парень сгинул, как не было.
Шеф налил себе коньяку, чтобы успокоиться, и, отдуваясь, уселся на диван. Тотчас сам собой включился телевизор, очевидно, шеф плюхнулся на пульт. На экране сидели на диванах какие-то люди, между ними прыгал ведущий, беспрестанно улыбаясь. Баба, худющая, как будто год просидела на диете, хищно скалилась на лысого мужичка с бегающими глазками. Тот пытался ввязаться в разговор по поводу и без повода и оттирал плечом вторую бабу, толстую, как слон, да причем еще в джинсах и короткой маечке, так что видны были три складки на животе, налезающие одна на другую. Шеф выругался сквозь зубы и попытался нашарить под собой пульт, чтобы выключить это безобразие, как вдруг камера переключилась на весьма миловидную молодую женщину, чем-то неуловимо знакомую.
— Боже мой! — закричал мужчина, осознав, кого ему напоминает эта девушка. — Господи!
Он вскочил с дивана и бестолково заметался по комнате, пытаясь найти пульт, чтобы хотя бы включить звук.
— Эй! Кто-нибудь! — заорал он и пнул ногой дверь кабинета.
Тотчас явился на зов парень с выкаченными глазами. Шеф молча ткнул пальцем в экран, тот застыл, вглядываясь, только глаза моргали. В комнату бесшумно вошла средних лет очень некрасивая женщина с крупными руками и ногами. Она мигом отыскала пульт, и комнату заполнил голос ведущего: