Золушка в бикини
Шрифт:
— Спасибо, — негромко поблагодарила Лола и принялась за еду.
После ужина Мюллер подошел к ней с белобрысой девицей и сказал, склонив голову набок:
— Я понимаю, что вы устали после дороги, и вообще у вас был трудный день, но я хотел бы, чтобы Оксана немного поработала с вашей внешностью. Она попробует варианты грима.
— Конечно, — охотно согласилась Лола. Ей казалось, что привычная атмосфера гримерной успокоит ее, поможет справиться с возникшим где-то в подсознании неприятным чувством.
Они с Оксаной прошли несколько комнат и оказались в просторной, хорошо оборудованной гримерной. Лола села в кресло, Оксана накинула ей на плечи простыню, включила подсветку вокруг зеркала и задумчиво оглядела ее. Затем выдвинула ящик стола, что-то достала из него и стала придирчиво рассматривать то Лолу, то вынутый из стола предмет, как будто сравнивая их между собой. Лола скосила глаза, чтобы рассмотреть, что там лежит, но гримерша недовольно прикрикнула на нее:
— Сиди спокойно, ты мне мешаешь работать!
— А что это за место? — поинтересовалась Лора. — Студия арендовала этот дом для съемок?
Гримерша сделала вид, что не слышит вопроса.
Лола, которая привыкла болтать с гримершами, от которых можно узнать все сплетни и новости, обиженно замолчала.
Однако надолго ее не хватило. Она поинтересовалась:
— Ты давно работаешь с Олегом Олеговичем? Как он — нормальный мужик? Какие фильмы снимал?
Гримерша неожиданно отступила на шаг и чуть не заорала:
— Говорю тебе — сиди спокойно! Ты мне мешаешь работать!
— Тоже мне — муки творчества! — проворчала Лола. — Ты кто — режиссер или оператор? Твое дело махать пуховкой!
Оксана ничего не ответила и продолжила работу.
Дверь гримерной беззвучно отворилась, и на пороге возник продюсер.
— Ну как у нас дела? — произнес он с отеческой улыбкой. — Как, Оксана, получается?
— Посмотрите. — Гримерша отступила на шаг, как художник от законченного холста, и опустила руки.
— Неплохо, неплохо, — кивнул Олег Олегович. — Пожалуй, завтра добавишь немного загара.
Лола взглянула на себя в зеркало.
Ее лицо не слишком изменилось, разве что скулы казались теперь чуть шире за счет умело нанесенного тона, и вообще она стала немного грубее и, пожалуй, моложе. Теперь, к ее изменившемуся лицу, больше подходила одежда из платяного шкафа. Лола вынуждена была признать, что у продюсера и его подчиненных, несомненно, есть чувство стиля.
— На сегодня вы свободны, — распорядился Мюллер. — Советую вам, Ольга, пораньше лечь спать, завтра мы начнем работать рано, да и сегодня вы устали…
Удивившись несколько навязчивой заботе продюсера, Лола встала из-за гримерного стола. Оксана остановила ее и несколькими движениями влажной салфетки сняла грим.
— Ночью смажется о подушку, — ответила она на невысказанный вопрос.
«Стоило ли тогда столько времени возиться?» — подумала Лола, выходя из гримерной.
В коридоре ее поджидала та же мрачная женщина с забранными в пучок серыми волосами.
— Пойдемте, я провожу вас в вашу комнату, — проговорила она, изобразив на лице что-то вроде любезной улыбки.
— Спасибо, я сама дойду…
— Я вас провожу, — с нажимом повторила женщина.
«Действительно, здесь столько лестниц, коридоров, переходов, что немудрено заблудиться», — подумала Лола, следуя за своей неразговорчивой провожатой.
Однако у нее остался неприятный осадок от ее навязчивости. Да и многое другое в этом доме казалось ей непонятным и пугающим.
Через несколько минут она снова была в своей комнате. За время ее отсутствия здесь ничего не изменилось. Прежде чем мрачная служанка — или тюремщица? — покинула комнату, Лола капризным тоном проговорила:
— Задерните, пожалуйста, шторы поплотнее! Мне мешает спать свет!
Свет из-за окон почти не пробивался, но служанка нисколько не удивилась и безмолвно направилась к окну.
Пока она не смотрела в ее сторону, Лола шагнула к двери и комочком жевательной резинки прилепила к дверной коробке на уровне замка твердый прямоугольник визитной карточки.
Хотя Олег Олегович вроде бы и приказал не запирать снаружи ее дверь, Лола подозревала, что это было сказано для виду, и решила принять собственные меры. За время совместной работы Маркиз научил ее многим полезным фокусам…
Вспомнив Леню, Лола невольно вздохнула. Она успела соскучиться по своему боевому соратнику, — да и чувствовала себя без него как-то неуверенно. Но тут же она подумала о том, как подло Ленька с ней обошелся, и изгнала из своей души всякие сожаления.
Задернув шторы, служанка все так же молча покинула комнату.
Выждав несколько минут, Лола подкралась к двери и прислушалась. Из коридора не доносилось ни звука. Она осторожно толкнула ручку двери и к своей радости убедилась, что ее хитрость сработала — язычок замка уперся в визитку, и дверь не была заперта.
Впрочем, Лола сделала это без какой-то определенной цели. Она не собиралась путешествовать по огромному дому, да и побаивалась ходить по нему в темноте. Просто ей не нравилось, что ее запирают в комнате, как преступницу.
Она действительно устала и решила лечь.
Однако сон никак не шел. Ей все время мерещились какие-то едва слышные звуки, доносящиеся из дальних концов дома, — то ли печальные стоны, то ли просто скрип рассохшихся деревянных панелей…
Лола ворочалась с боку на бок, то и дело переворачивала подушку, но никак не могла заснуть.