Чтение онлайн

Он проснулся рано утром и уже собирался бежать в лес на горе, но дядя Крис успел перехватить его по дороге и усадил в кресло в столовой. Мальчик обвел тревожным взглядом комнату с низким потолком, лоскутные половики на полу, лучи света, игравшие в углах, и улыбнулся, когда ветки застучали в окна. Деревья и горы были совсем рядом, и он догадался, что это и есть ворота в вечную страну, его настоящую родину.

Вырвавшись на свободу, Рэндольф пощупал ключ в кармане, приободрился, вприпрыжку пробежал по саду и направился к вершине горы. Под ногами у него стелился мох, покрытые лишайниками скалы смутно проступали сквозь утреннюю дымку, словно долмены друидов среди разбухших и покривившихся стволов священной рощи. Он миновал водопад, вспененные воды которого пели рунические заклинания притаившимся за деревьями фавнам, сатирам и дриадам.

Наконец он добрался до странной пещеры на лесистом склоне Это и было змеиное логово, которого так боялся старый Бениджа, да и местные крестьяне обходили стороной. Пещера оказалась гораздо глубже, чем подозревал Рэндольф. Он обнаружил в дальнем темном углу расщелину, ведущую к другому верхнему гроту. Ему бросились в глаза гладкие гранитные стены. Можно было подумать, что их выточили искусные мастера, а не природа. Он решил подползти к ним поближе и зажег спички, украденные в столовой. С непонятной ему самому решимостью он добрался до последней расщелины. Картер не знал, почему он так уверенно шел к дальней стене и почему инстинкт подсказывал ему держать серебряный ключ в вытянутой руке. Но цель была достигнута, и когда вечером он припрыгивая от радости, прибежал домой, то не стал объяснять, где и почему задержался. Рэндольф даже не проявил необходимой осторожности, и когда родные принялись допытываться, отчего он не явился к обеду, то предпочел отмолчаться.

Теперь все дальние родственники Рэндольфа Картера уверены, что на десятом году жизни его словно подменили. Что-то потрясло его воображение. Его двадцатилетний в ту пору кузен, эсквайр из Чикаго Эрнст Б, Эспинуолл, заметил, что мальчик начал меняться с осени 1883 года. Рэндольф разыгрывал фантастические сцены, на которые лишь немногие могли смотреть без содрогания. У него обнаружились свойства, казавшиеся странными и неуместными в повседневной жизни. Он явно обладал даром предвидения, и впоследствии многие факты, на первый взгляд незначительные, лишенные смысла или не связанные между собой, полностью подтвердились и оправдали его реакцию. Шли годы, сменялись десятилетия, мир поражали новые открытия и в нем возникали новые имена. Родственники и знакомые Картера с изумлением вспоминали, что когда-то, давным-давно, он небрежно обмолвился о сегодняшней сенсации. Ему тоже было непонятно значение сказанных им слов, он не сознавал, почему так, а не иначе чувствовал, и лишь смутно подозревал, что виной всему какой-то забытый сон. В начале 1897 года знакомый путешественник упомянул французский город Беллуа-ан-Сантер, и, услышав это название, Рэндольф ни с того ни с сего страшно побледнел. Его друзья вспомнили об этом, когда его, Елужившего в Иностранном легионе, чуть не убили в 1916 году в том самом городе. Разговоры о пророческом даре Картера участились после его таинственного исчезновения. Старый Паркс, слуга Рэндольфа, за долгие годы притерпевшийся к причудам хозяина, в последний раз видел его утром, когда тот выехал из дома на своей машине, взяв с собой найденный серебряный ключ. Паркс был при этом и на него произвели странное впечатление вырезанные на шкатулке гротескные фигуры и еще какие-то подробности, о которых он не решился сообщить. Перед отъездом Картер сказал ему, что хочет повидать старую родовую усадьбу неподалеку от Аркхема.

Его автомобиль и деревянную шкатулку, напугавшую местных жителей, нашли на полпути к разрушенной усадьбе, на горе Вязов, но в шкатулке был только свиток с надписями на неведомом языке, который не сумели расшифровать ни лингвисты, ни палеографы. Дождь давно смыл следы на шоссе, но следователи из Бостона обратили внимание на беспорядочно поваленные деревья на месте усадьбы Картеров. Очевидно, кто-то совсем недавно был тут. На лесистой вершине сыщикам попался на глаза обычный белый носовой платок, однако доказать, что он принадлежал Картеру, оказалось невозможно.

Пошли разговоры о том, что его имение следует разделить между наследниками, но я твердо возразил против этого, так ка не верю в его смерть. Во времени и пространстве, в реальности и видениях существуют крутые изломы, известные лишь духовидцам. Я неплохо знал Картера и подумал, что он нашел способ забраться в эти лабиринты, но не мог сказать, вернется или не вернется он назад. Он хотел попасть в страну снов и тосковал по детским годам. Потом он отыскал ключ, и я почему-то сразу решил, что он сумел им воспользоваться.

Когда мы увидимся, я непременно спрошу его об этом, ибо рассчитываю в скором времени встретиться с ним в городе снов, куда мы оба всю жизнь стремились. Ходят слухи, будто в Ултаре, что за рекой Скай, власть перешла к новому королю. Он восседает на опаловом троне в Илек-Ваде, сказочном городе, где башни стоят на стеклянных утесах, нависая над сумрачным морем. Под ним бородатые гнорри с плавниками прорыли таинственные ходы, и мне кажется, я знаю, как объяснить этот слух. Мне бы очень хотелось взглянуть в большой серебряный ключ. Уверен, что в его загадочной арабеске спрятаны символы всех тайн безразличного Космоса.

По утрам у скал за Кингспортом [29] с моря поднимается туман. Белый и слоистый, он поднимается из морских глубин к своим собратьям-облакам, принося им видения подводных пастбищ и таинственных пещер Левиафана [30] . Позднее частички этих видений возвращаются на землю вместе с бесшумными летними дождями, которые падают на островерхие крыши домов, где обитают поэты. Человеку в этой жизни трудно обойтись без тайн и старинных легенд, без тех сказочных историй, что по ночам нашептывают друг другу планеты.

Когда в подводных гротах Тритонов [31] и в древних затонувших городах звучат первобытные мелодии Властителей Древности, великие туманы поднимаются к небесам, неся с собой тайное знание, недоступное человеку. В такие минуты глаза, устремленные в сторону моря, видят одну лишь белесую пустоту, как если бы край утеса был краем вселенной, а колокола на невидимых бакенах звонят торжественно и протяжно, словно паря в волшебном океане эфира.

К северу от Кингспорта скалы образуют террасы, нагроможденные одна на другую и достигающие огромной высоты. Последняя из них висит подобно застывшему серому облаку, принесенному бризом. Открытая всем ветрам, она одиноко парит в безграничном просторе, поскольку берег здесь круто поворачивает как раз в этом месте впадает в море полноводный Мискатоник, который течет по равнине мимо Аркхэма, неся с собой легенды далекого лесного края и мимолетные воспоминания о холмах Новой Англии.

Для жителей Кингспорта этот утес имеет такое же значение, как для какого-нибудь морского народа Полярная звезда, Большая Медведица, Кассиопея или Дракон. В их представлении этот утес являет собой одно целое с небесной твердью. Туман закрывает его точно так же, как скрывает он солнце и звезды. K некоторым из утесов местные жители относятся с любовью. Одному из них они дали имя Отец Нептун за его фантастический профиль, ступенчатые уступы другого нарекли Большой Дамбой. Но этой скалы люди явно страшатся уж очень она высока и неприступна. Впервые увидев ее, португальские моряки суеверно перекрестились, а местные старожилы-янки до сих пор уверены, что если бы кто и смог взобраться на этакую высоту, последствия для него были бы ужаснее смерти. Тем не менее на этом утесе стоит древний дом, и по вечерам люди видят свет в его небольших квадратных окошках. Этот дом всегда стоял там ходят слухи, что в нем живет Некто, говорящий с утренними туманами, которые поднимаются из глубин. Он, якобы, наблюдает чудеса, открывающиеся в океанской дали во времена, когда кромка утеса становится краем вселенной и колокола на бакенах торжественно звенят, свободно паря в туманном эфире. Но все это только домыслы. На грозном утесе никто никогда не бывал. Даже просто взглянуть на него в подзорную трубу решались немногие. Правда, люди, приезжающие сюда летом на отдых, не раз направляли в ту сторону свои щегольские бинокли, но видели только серую остроконечную крышу, поднимающуюся чуть ли не от самого фундамента, да еще тусклый свет маленьких окон в сумерках.

Приезжие не верят, что пресловутый Некто живет в этом доме в течение сотен лет, но не могут доказать свою правоту коренным кингспортцам. Даже Страшный Старик, который беседует со свинцовыми маятниками, подвешенными в бутылках, расплачивается с бакалейщиком старинными испанскими дублонами [32] и держит каменных идолов во дворе своего дома на Водяной улице, может сказать лишь то, что дела с домом обстояли точно так же еще в те времена, когда его дед был мальчишкой, и даже много раньше, когда Бельчер или Ширли, а может Паунел или даже Бернард [33] служили губернаторами Его Королевского Величества провинции Массачусетс.