Чтение онлайн

Также до позднего вечера Госра, Максуд и Ханой обошли весь двор, строения, согласовывая возможную оборону, ища слабые места и составляя план мероприятий для превращения дома в настоящую крепость. Менялись ролями, когда Максуд придумывал план нападения, Госра его корректировал, а стратег пытался подобрать контрмеры. Откровенно говоря, мирная жизнь и упование на силу истуканов расслабили приказчика. Уязвимость големов перед водой не являлось большой тайной, потому любые правонарушения, грабежи и кражи совершались под дождем. Но стоит только разразиться грозе, как охрана каждого дома переходила на повышенные меры безопасности.

Утром к воротам прибыли регулярные войска, именем императора Вэй, потребовали беспрепятственный проход. В отличии от нукеров Большого Бо, воины были намного лучше подготовлены, грамотно оцепили периметр, выставили лучников под защитой пехоты с щитами. Встречать представителей власти вышел сам Цао Фань.

— Я требую объяснений! По какому праву в дом уважаемого мастера пути господина Цинь Бо врываются? — начал с обвинений наниматель, с приятным удивлением увидев, как шестеро варваров приготовились к битве, когда его предыдущие стражи смирено стояли в стороне, даже не помышляя о сопротивлении.

— Именем императора Сыма И, я требую передать лазутчиков из недружественной нам страны Хань, — громким поставленным голосом произнес чиновник, выпячивая гуань стражи.

— Если найдете в доме врагов, то, — усмехнулся поверенный Большого Бо. — Охрана, пропустите слугу... — сделав паузу и дождавшись, когда лицо власти побагровеет, продолжил: — императора.

Ханой поднял кулак, снимая боевой порядок, группа разбилась на тройки и освободили проход, между тем встали между солдатами и нанимателем, контролируя движение. Кочевников мало интересовали регалии и звания, а также сложные межведомственные отношения. Они продали меч дому Большого Бо, значит и отвечают за его защиту.

— Кочевники, — сквозь зубы прошептал важный гость, а затем был сопровожден в окружении солдат в дом. Гремела посуда, переворачивались ящики и сундуки, простукивались стены и полы. Разочарованные и пыльные солдаты выходили один за другим из дома, и лишь последним появился чиновник.

— В доме мы не смогли найти врагов, — напыщенно пробормотал чиновник. — Но информацию, в связи с нападениями на границе, необходимо было проверить.

— Могу ли я узнать подробности происшествия на границе, слуга.. — вновь выдержал паузу Цао Фань —... Императора.

— Подробности не узнаете, это военная тайна! Но мы дали решительный отпор, откинув неприятеля на многие ли, — перешёл на визг чиновник. Поправив гуань на поясе, махнул рукой солдатам.

Проводив гостей со двора, охранники из Вэйцев спрятались под тенью стены и вытянули ноги.

— Почему они не знали, кого нужно искать? — задал свой вопрос Максуд, убедившись, что угроза миновала.

Тяжело вздохнув, их наниматель ответил: — Богатое наследие низвергнутого Цао Цао, бич государственности. Наравне с мздоимством. Получив информацию о лазутчиках, служка побежал к начальству, сообщив не о девушке и кудеснике, а об отряде, численностью до десяти человек. Тот, в свою очередь, передал вышестоящему чиновнику, исказив слухи до тридцати, а также о своем активном участии в слежке. Солдаты пришли за тремя десятками обученных убийц, конокрадов, возможно на боевых слонах.

— И теперь будут искать тридцать воинов? — усомнился в словах Цао Ханой. — Но они же их не найдут!

— К вечеру тюрьма наместника заполниться пятью десятками неудачников, которые попали под горячую руку, а через неделю их отпустят за монетку или обдерут до нитки, — обыденным тоном ответил Цао.

— Какой смысл врать? От этого нет никакой выгоды, лишь убыток! — сокрушенно воскликнул Ханой. — Возможные разведчики на свободе, воины бегают по городу без толку, командирам пришла лживая информация!

— Отличиться, принести добрую весть, выслужиться. Через неделю новость придет в столицу, как наместник отразил нападение многотысячной армии, потопил двенадцать кораблей, потеряв при этом три сотни воинов и четыре десятка Бинма Юн.

Воцарилась тишина. Каждый кочевник обдумывал слова нанимателя, пытаясь найти логику и смысл. Но кроме возмущения и протеста ничего не смогли извлечь. Лишь только Ляосянь понимала структуру и логику. Иметь вид придурковатый, но исполнительный. На любой вопрос или приказ отвечать рвением, граничащим с безумием. И лишь в бою трусливо убегать. Вот такой образ среднестатистического мелкого чиновника, десятника и солдата. Нет, конечно были и толковые руководители, офицеры, наместники. Только они скорее исключение, как золото в пустой породе.

— Потому и проигрывались все битвы. Десятник доложил ложную информацию сотнику, тот исказил темнику, последний сообщил хану о победе. Празднуя несуществующий успех, армия терпела сокрушительное поражение.

— Мой господин, Большой Бо, возлагает большие надежды на Сыма И. Его успехи, а также введенная дисциплина в армии, дает основания полагать о будущем порядке в стране, — откровенно высказался хранитель дома. — А еще он понимает необходимость найма вас, гуннов, чтобы увеличить шансы на победу.

Госра тихонько толкнул лидера, привлекая внимание, а затем кивнул на истуканов.

— Ах, да... — сморщившись, произнес Ханой. — Мой брат хочет изучить ваших големов.

— Бинма Юн! Учитесь говорить правильно. Только не вижу смысла, он же маг воды? — отказал Цао Фань.

— Изначально я познал Ветер, в царстве Ухань воду. А теперь мне интересна Желтая стихия! — ответил за лидера кудесник.

— Я подумаю. Но завтра придет Мастер Земли, чтобы починить поврежденные вашим отрядом глиняных воинов, попрошу объяснить основные принципы.

***

Толстый Мастер Земли с трудом переставлял обмотанные бинтами ноги. Не смотря на свою тучность, он не пользовался телегами или носилками. Ступал важно, медленно и горделиво, как и следует Мастерам Главной Стихии Вэй. За ним следом семенили худыми босыми ногами рабы и слуги, груженные большим количеством инструментов, мешками и тряпками, большим запасом провизии.

Время от времени Мастер останавливался, утирал выступивший пот и жадно пил отвар из глиняной бутылки. В эти моменты вся его прислуга терпеливо ждала рядом, не помышляя об отдыхе.