Чтение онлайн

— И даже не заглянула? — съехидничал Джейсон.

— Нет, — сказала Дана, но потом созналась:

— Ну, заглянула. Прочитала первые несколько строчек — и конец.

Миссис Финч была довольна.

— О! Я все же поймала тебя на крючок!

— Не рассчитывайте на это, — предупредила Дана. — И не пытайтесь меня приучить к своим любовным романам. Они легкомысленны.

— Ну, конечно, если тебя не интересуют человеческие взаимоотношения.

— Интересно, и где это она тогда узнает о любви? — сказал Джейсон, подмигнув хозяйке магазина. — Как вы думаете, за последнее время она стала лучше в этом разбираться?

Дана перевела взгляд с Джейсона на миссис Финч, а потом пробормотала что-то невнятное вроде того, что ей надо посмотреть новую книгу по дизайну. Она поняла, что посещение магазина не поможет ей разрядиться, успокоиться, а если честно, то она почувствовала себя еще более взвинченной, чем раньше. Ее старшая подруга, похоже, приняла сторону Джейсона. Надо же, еще неделю назад Джейсон Халлоран не хотел провести с ней несколько часов в своем кабинете, а теперь возникает повсюду, где бы она ни появилась. Он что — действительно намерен свести ее с ума?

— Конечно, дорогая. Поищи, что тебе надо, — сказала миссис Финч, явно потерявшая голову от такого красивого гостя. — Ты знаешь, где искать.

А Джейсон, не обратив никакого внимания на этот разговор, снова принялся обсуждать с миссис Финч детективы.

Дана, чувствуя себя не в своей тарелке, шла по узкому проходу в конец магазина. Она снимала книги с полок, листала их, не видя ни слова, и ставила на место. Просмотрев с полдюжины, она поймала себя на том, что напряженно прислушивается к разговору. Казалось, они прекрасно проводят время без нее.

Дана села в старое кресло, в котором можно было устроиться только скорчившись. Сколько часов она провела здесь, поглощенная книгами, которые, как она подозревала, миссис Финч подбирала специально для нее! И хотя сейчас у нее в руках самая свежая книга, все внимание приковано к болтающей паре в другом конце магазина. Их не видно, только время от времени, когда Джейсон наклоняется вперед, чтобы подчеркнуть фразу, его светлые волосы попадают в ее поле зрения.

Дана подумала: как хорошо, что такой занятой человек, как Джейсон, смог найти время и посетить старушку. Действительно хорошо. Но почему это возмущает ее? Почему она так подозрительна к столь внезапной перемене его привязанностей?

Всю неделю ее раздражение нарастало из-за того, что Джейсон обращал на нее мало внимания и все время занимался Сэмми. Брат возвращался домой, взахлеб рассказывая о прекрасном ударе левой, которым владеет Джейсон, о том, как здорово он работает на ринге ногами, о его потрясающем коротком ударе. Дана удивлялась, лениво размышляя, где же были эти прекрасные приемы, когда она колотила его в «Вашингтон Таверн»? Наверное, следует считать, что ей повезло — в тот день она не получила и царапины.

Во всяком случае, ей казалось, что Джейсон медленно, но уверенно завоевывает Сэмми. Она, конечно, не завидовала собственному брату, которому так нужно мужское внимание, но действительно начала беспокоиться — а где же ее место? Но больше всего озадачило то, что это, оказывается, имеет для нее значение.

Истина, наконец призналась она себе со вздохом, заключается в том, что она чувствует себя покинутой. Совершенно одинокой. В ее жизни, до предела заполненной работой, школой, воспитанием Сэмми, это — новое и абсолютно нежелательное ощущение. Миссис Финч была для нее ближайшим человеком, вроде бабушки, Сэмми — братом. И она теряет обоих. Ей показалось, что Джейсон отнял их у нее.

Что же касается планов Джейсона, его роли в ее жизни — это, казалось, не поддается определению. В прошлом веке он выглядел бы как щеголь с совершенно ясными намерениями. В соответствии с нынешними нравами он уже должен был стать ее любовником, если бы у обоих не нашлось причин препятствовать этому. В последнюю неделю он, по сути, игнорировал ее, а может, потерял интерес? Ну разве не этого она хотела?

Дана неуверенно посмотрела туда, где они сидели. Она могла бы встать и подойти. Они ведь пытались вовлечь ее в разговор, и на лице Джейсона была радость, когда она пришла. Она вдруг почувствовала, что завидует простой беседе, тому, как свободно и легко они смеются. А когда с Джейсоном начинала говорить она, то беседа всегда принимала опасно-интимный характер. Смех воспламенял ее, как и всегдашняя перебранка.

— Куда ты унеслась? — тихо спросил Джейсон, подойдя к Дане и опустившись на корточки. Он обнял ее, и внутри Даны толкнулся испуг и зажглось пламя, которое ее обрадовало. Заглянув ему в глаза, она ощутила, как участился пульс.

— Я здесь, — сказала она.

— Может быть физически, но твои мысли где-то за тридевять земель отсюда. И вид у тебя — не знаю, какой-то печальный.

Дана не хотела признаться даже себе самой, что ее одолела странная ревность. И она сказала:

— Так кто выиграл спор насчет детективов? Ты или миссис Финч?

— Мы решили, что каждый остается при своем мнении. Я пообещал почитать без предвзятости старушку Агату, а она собирается переосмыслить серию Макдональда, — и чертики заплясали в его глазах. — Я надеялся, что она предложит мне один из любовных романчиков с эротической суперобложкой.

Дана рассмеялась над его разочарованием.

— О да, тебе стоит. Это позволит разыграться твоему воображению.

— Думаешь, развеет мою скуку?

Не соображая, что делает, Дана убрала пальцем прядку волос, упавшую ему на глаза. Коснувшись его рукой, она ощутила, как горяча его кожа. И это немедленно отразилось на пульсе. Почему именно Джейсон заставляет ее ощущать себя женщиной? Что это за качество, которое переворачивает в ней все? Его сочувствие? Нежность? Сила? Да, у него есть все. Именно это и пугает.

— Да, нет ничего плохого в том, что обложка разбудит воображение, сказала она, проведя пальцем по его подбородку.

— О? — его голос вдруг перешел в хриплый шепот. — Мне казалось, ты считаешь меня очень мрачным и скучным.

— Неделю назад — да, — призналась Дана.

— А теперь?

— А теперь я не знаю, что и думать, — сказала она смущенно. — Иногда… Иногда, рядом с тобой, я вообще не могу думать.

Джейсон смутился не меньше Даны. Он взял ее руки и приложил к своей груди. Никогда не приходилось ей касаться такой мягкой ткани, как на его рубашке, под которой ощущались мощные удары сердца.