Чтение онлайн

— Но чувствовать, когда ты рядом со мной, ты можешь? — быстро спросил он. — Признайся, Дана. Разве ты не переменила хоть чуть-чуть свое отношение ко мне? Не склонилась хотя бы к тому, чтобы измениться?

Его голос молил о честном ответе. Она обязана ему столь многим, что должна сказать правду.

— Склонилась к тому, чтобы лечь с тобой в постель? Да, — призналась она. Джейсон покачал головой.

— Нет, полюбить меня.

— О, Джейсон, — прошептала Дана, готовая отозваться на эту просьбу. Она не только склонилась — она уже влюбилась, что ужасно пугало ее.

Все эти разговоры, полунамеки стали мучить Джейсона. Последнюю неделю он старался держаться от Даны подальше, надеясь, что это сумасшествие пройдет. Он проснется в одно прекрасное утро, и образ Даны больше не станет его мучить. Но у него появилось такое ощущение, что гораздо легче изменить цвет глаз и ритм сердца, чем забыть ее.

Этим вечером в книжном магазине он понял, что она тоже дошла до грани, борясь с загнанными внутрь эмоциями, которые, было ясно, ей так же незнакомы, как и ему. Эмоциями, с которыми оба они еще не готовы справиться.

Дана выглядела такой потерянной и одинокой, что ему хотелось взять ее на руки и поклясться, что она больше никогда не будет одна, что он всегда будет рядом, даст ей силу, любовь, комфорт, хотя он и не уверен, что сможет сдержать клятву. Джейсон не привык посвящать себя чему-то и нести ответственность. Оказывается, в вопросах любви, а не просто секса он был так же неопытен, как и Дана.

И еще был Сэмми. Его уважение к уму мальчика росло, равно как и нарастало разочарование. Несмотря на прогресс в их отношениях, парень едва ли готов стать святым. Джейсон подозревал, что в спортивном зале Сэмми приобретал только те навыки боя, которые он сможет применить на улице. Джейсон сомневался, что подросток действительно воспринимает бокс как замену агрессивности. Каждый раз, когда Джейсон пытался обсудить с ним необходимость серьезной перемены в его отношениях с приятелями, враждебность Сэмми возвращалась.

Постоянно натыкаясь на эту неприятную сторону характера Сэмми, Джейсон вынужден был напоминать себе, что мальчик пытается доказать свою способность быть совершенно независимым в жизни. Может, это и есть признак его взросления.

Вознаграждением, конечно, были одобрение, успокоенность, светившиеся в глазах Даны после каждого маленького успеха в отношениях Джейсона и Сэмми. Но Джейсон рос и в собственных глазах. Он даже не подозревал, что его самоуверенная натура нуждается в одобрении и похвале.

Он начал сомневаться в своем здравом смысле. Может, он зря считал, что Дана не подходит ему? Он чувствовал, как за последнюю пару недель переродился, и, может, нет ничего страшного в том, чтобы рискнуть и углубить их отношения?

Убедив себя в этом, Джейсон пораньше ушел с работы. Его кровь бурлила, когда он рисовал себе предстоящий романтический вечер. Он купил огромный букет весенних цветов — красных тюльпанов, золотистых нарциссов, — купил бутылку вина, зашел в мясной магазин и выбрал самые лучшие стейки.

Сначала он хотел по телефону убедиться, что Дана дома, но побоялся, что она отыщет дюжину отговорок, лишь бы он не приходил. Затем понял, что надо купить третий стейк, догадавшись, что не удастся избежать присутствия Сэмми, и, призвав на помощь чувство юмора, подумал, как смешно — ребенок-дуэнья.

Сгустились сумерки, когда Джейсон добрался до микрорайона. Ближайшая парковка была на расстоянии двух зданий от ее дома, что небезопасно. Джейсон забрал с заднего сидения все покупки, направился к ее дому и свернул в переулок, когда почувствовал угрозу. Опасность. Один взгляд в глубину переулка заставил подскочить его сердце. Дана была прижата к кирпичной стене, и трое грязных подростков издевались над ней. Четвертый, стоявший спиной к Джейсону, не участвовал в этом и странно помалкивал. С того места, где находился Джейсон, можно было понять их намерения. Они хотели ограбить Дану, если не хуже.

В Джейсоне поднялась ярость, у него задрожали руки. Все завопило в нем, все требовало броситься спасать. Мускулы ныли от напряжения, но он должен был прислушаться к голосу разума, который предупреждал, что бросившись в одиночку против трех подонков, он не поможет Дане, а только сделает хуже.

Пока Джейсон судорожно соображал, как поступить, его сердце колотилось так громко, что ему казалось — они услышат. Гнев кипел в нем с обнаженной примитивной силой. Если они хоть пальцем, хоть одним пальцем дотронутся до нее, он разорвет их в клочья!

— Ты не сделаешь этого! — сказала одному из негодяев Дана. Она была бледна, но голос не дрожал.

Джейсон поморщился от такого смелого заявления. Неужели она не понимает, что этим еще больше дразнит их? Он боялся за них обоих.

Никогда в жизни он не чувствовал себя более беспомощным, пытаясь поступить разумно, тогда как все, чего он жаждал сейчас — драться. Отплатить за угрозы Дане. И именно в этот момент, в шоке, Джейсон понял, что любит ее. И с ужасающей ясностью осознал, что может ее потерять.

— Эй, Рокки, слыхал? Мы, оказывается, ничего не хотим сделать с леди.

Подонок, сказавший это, искоса посмотрел на Дану и придвинулся ближе, намереваясь опровергнуть ее заявление. Он протянул руку к ее щеке, и у Джейсона заболело все нутро, когда он представил себе, что этот парень вместо руки мог поднести нож.

Наконец четвертый, стоявший в сторонке, сжал кулаки и сказал:

— Отстань от нее, Винни. Винни, похоже, был не склонен последовать совету.

— Не вмешивайся, парень.

Почувствовав разногласия в их рядах, Джонсон взбодрился. Внезапно этот парень прыгнул так быстро, что и Винни, и Джейсон замерли от изумления. Совершенно без всякого страха он начал тузить предводителя, и тут Джейсон по худощавой фигуре и волосам понял, кто это. Да, это был Сэмми, бросившийся на защиту сестры, не задумываясь о последствиях.

Поскольку Винни уже занимались, Дана бросилась на того, которого звали Рокки. В тот момент, когда третий приготовился кинуться на помощь приятелям, Джейсон бросился в переулок и прижал его к стене. Парню удалось ударить Джейсона по голове и оцарапать до крови. Но Джейсон схватил его за руку и вывернул ее за спину, крутя до тех пор, пока не услышал стон от боли.