Зверь
Шрифт:
Спасибо Богу за его кузенов. Они никогда его не бросали.
Надо не забыть отблагодарить их как следует.
Здание надвигалось на них галопом, как казалось с обратной стороны, и с перевернутой точки зрения Эссейла все выглядело так, будто оно свешивается с земли, а не стоит на ней. Кирпичное. Даже со всей этой качкой, темнотой и широкими шагами он различил, что постройка была кирпичной.
Ему можно было лишь надеяться на прочность конструкции.
Его кузен выбил дверь, воздух внутри был влажным и затхлым.
Без предупреждения Эссейла бросили на пол как мешок с мусором, и он приземлился на пыльный пол, невольно подпрыгнув и содрогнувшись в очередном рвотном позыве. Дверь захлопнулась, и затем было слышно лишь тяжелое дыхание его кузена. И его собственное.
И приглушенные звуки сражения.
Затем последовала резкая вспышка оранжевого света.
Сквозь туман боли Эссейл нахмурился... а затем отшатнулся. Лицо, освещенное огнем прикуренной самокрутки, не принадлежало ни одному из его кузенов.
– Насколько сильно ты пострадал?
– спросил Брат Черного Кинжала Вишес, выдыхая ароматный дым.
– Это был ты?
– Я похож на Санта Клауса?
– На неожиданного спасителя, - Эссейл скривился и вытер рот рукавом кожаной куртки.
– И мне жаль твои штаны.
Ви посмотрел на себя.
– Имеешь что-то против черной кожи?
– Я блеванул на них...
– Дерьмо!
– Ну, можно же постирать...
– Нет, мудак, он идет за нами, - Ви кивнул на окно с мутными стеклами.
– Проклятье.
Действительно, вдалеке вновь послышался оглушительный топот дракона. Собирался шторм и он надвигался прямо на них.
Эссейл завертелся на полу, ища, где бы спрятаться. Кладовка. Ванная. Подвал. Ничего. Помещение было абсолютно пустым, не считая двух шкафов до потолка и гнилых стропил десятилетней давности. Слава Деве Летописеце, постройка была из прочного кирпича и скорее всего, выдержит...
Крыша поднялась и разлетелась на куски от одного удара, обломки посыпались внутрь, осколки черепицы с грохотом падали на пол, точно сарай возвещал о своей гибели шквалом аплодисментов. Прохладный ночной воздух прогнал запах плесени, но едва ли это было облегчением, учитывая, что дало ему доступ.
Зверь явно не был вегетарианцем. И дерево его тоже не смущало - существо отшвырнуло в сторону старую деревянную крышу, выгнулось и раскрыло челюсти, разразившись оглушительным ревом.
Бежать было некуда. Существо стояло прямо над зданием, собираясь напасть на то, что превратилось в его личную коробку для ланча. Негде прятаться. Никакой существенной защиты под рукой.
– Уходи, - сказал Эссейл брату, когда огромные глаза рептилии прищурились, а ноздри выпустили струи воздуха, горячие и зловонные как мусорный бак летом.
– Дай мне свое оружие. Я отвлеку его.
– Я не брошу тебя.
– Я не один из твоих братьев.
– Ты дал нам это место. Ты принес нам голову Старшего Лессера. Мать твою, я не оставлю тебя, придурок.
– Какая галантность. И комплименты. Прекрати.
Когда зверь испустил еще один рев и мотнул головой, точно собираясь немного поиграть с ними перед тем, как сожрать, Эссейл подумал о своем наркобизнесе... кокаиновой зависимости...
О человеческой женщине, в которую он влюбился и которую вынужден был оставить. Потому что она не могла смириться с его образом жизни, а он слишком глубоко погряз во всем, чтобы остановиться, даже ради нее.
Он покачал головой.
– Нет, я не заслуживаю спасения. Убирайся нахрен отсюда.
6
Campbells12 с курицей и звездочками.
Стоя у плиты на кухне «Безопасного места», Мэри помешивала суп ложкой из нержавеющей стали, наблюдая, как разбухшие почти-звездочки кружатся вместе с квадратиками белого мяса и полосками моркови. Эта кастрюлька была самой маленькой на их кухне. Приятный аромат желтого бульона напомнил Мэри о простых болезнях, которые она пережила в детстве... простуда, грипп, кишечная инфекция.
Вещи попроще рака.
Или множественного склероза, унесшего ее мать.
Чашка, в которую Мэри перелила суп, была кремового цвета с орнаментом из желтых колечек по краю. Она достала чистую ложку из ящика и подошла к большому грубо сколоченному столу.
– Вот, - сказала она Битти.
– Сейчас принесу тебе немного соленого крекера.
Как будто с трагедией можно справиться за сутки, если пьешь достаточно воды.
Ну, по крайней мере, простой ужин не светил новыми неприятностями. И когда Битти доест, Мэри собиралась передать ее другому члену команды, чтобы самой обратиться за консультацией.
Когда она вернулась с пакетиком крекера, Битти как раз пробовала суп, и Мэри села на другом конце стола, чтобы не нарушать личное пространство девочки.
Пластиковая упаковка никак не хотела поддаваться, и Мэри разодрала ее, просыпав крекер по деревянной столешнице.
– Черт.
Она съела одну штучку. И только тогда поняла, как давно ничего не ела и насколько проголодалась...
– Мой дядя приедет за мной.
Мэри замерла, не дожевав крекер.
– Что ты сказала?
– Мой дядя, - Битти, не поднимая взгляда, продолжала водить ложкой в горячем супе.
– Он приедет за мной. Он заберет меня домой.
Мэри возобновила жевательный процесс, но ее рот работал как бетономешалка, пытавшаяся размешать гравий.
– Правда?
– Да.
Мэри осторожно собрала разлетевшийся крекер, складывая его в стопки по четыре штучки.
– Я не знала, что у тебя есть дядя.
– Есть.
– Где он живет?
– Не в Колдвелле, - Битти набрала полную ложку супа и отправила в рот.
– Но он знает, как сюда доехать. Все знают, где находится Колдвелл.