Чтение онлайн

Я ощущаю себя пылинкой, пытаясь понять масштаб времени, которым измерен этот путь. Мне это напоминает потолок бального зала Кассельдона Бьянки, медленный танец галактик, вращающихся сквозь и вокруг друг друга в масштабе космоса.

Это… создание готовилось – сперва в спячке, потом медленно просыпаясь, пока наконец не помчалось на гребне волны, тянущейся на миллион лет назад. Эта планета, все планеты на звездной карте будут расти, разбухать, созревать, пока не лопнут, как коробочки семян, разбрасывая споры, инфекцию в естественные незакрываемые ворота Складки. Сначала в Складку, а оттуда…

Оттуда – повсюду.

Сейчас – мгновение перед тем, как обрушится цунами.

Это – Ра'хаам.

– Ты можешь его остановить! – Стонущий голос Кэт вырывает меня из паралича, атака на мою крепость захлебывается, красное с золотым снова тускнеют до цветов Кэт и откатываются назад. У Кэт из носа идет кровь, грудь вздымается и опадает, синие глаза смотрят на меня в упор. – Его останавливали раньше. И ты можешь сделать это сейчас, Аврора.

– Да, – выдыхаю я.

Потому что теперь я понимаю, насколько стара эта история. Понимаю, насколько самодовольно было думать, что за тринадцать и восемь десятых миллиарда лет, что расширяется Вселенная, это место и этот момент – теперь и Млечный Путь – первые, где жизнь была вынуждена вести эту битву.

Я вижу последний раз, когда просыпался Ра'хаам.

Когда он последний раз пытался заглотить галактику.

И не смог.

Потом он скрылся здесь, осознаю я. Раненый, почти убитый. Потому что за потоком, за шумом этой невероятной сущности, окружающей меня и сидящей глубоко во мне, я чувствую нечто иное. Голос, который все время ко мне взывал.

Говорил мне, кто я.

И кто они.

Те, кто боролся. Те, кто видел, чем станет Ра'хаам, если его не обуздать, и считали свою индивидуальность тем, за что стоит биться.

Древние.

Эшвары.

И хотя их давно уже нет, много эпох как они мертвы, осталось оружие, нужное нам, чтобы снова победить.

Триггер – это не какая-то древняя статуя или украшение, в ней спрятанное. Это не звездная карта из драгоценностей, украденных в логове гангстера.

Триггер…

– Аври, – с придыханием говорит Кэт.

– Триггер… это я.

Листья вокруг нас шевелятся, я слышу снаружи рев двигателя. Гул медленного спуска, слышен хруст опор шасси, коснувшихся земли. И слов Тайлера я ждала:

– Они здесь.

Кэт скрипит зубами. Я знаю, она пытается остановить его, их, ту сущность, что прорастает сквозь нее и всасывает в себя – знаю, потому что вижу ее мысли.

Снаружи доносится голос – плавный, усиленный, без пола и возраста.

– НАМ НУЖНА АВРОРА О'МЭЛЛИ.

Принцепс.

Фин отвечает по нашему каналу связи, растягивая гласные:

– Никто не желает объяснить Его Высочеству, что вежливость рекомендует говорить «пожалуйста»?

Скарлетт оставляет брата у окна и спешит занять мое место, встав на колено.

– Иди, – тихо говорит она мне, и когда я отпускаю руку Кэт, тут же ее перехватывает.

Я пробираюсь туда, где Тайлер ведет наблюдение через окно. Лианы вокруг него выжжены, но я вижу, как шевелится обугленный усик, нащупывает путь через нижний край окна, ищет опору прямо в тот момент, когда я пригибаюсь рядом с ним. Если буду держаться поближе к стене, то смогу выглянуть, не давая возможности стоящим внизу увидеть меня.

На сине-зеленой щетине травы возле реактора стоит приземлившийся шаттл. На нем эмблема «Беллерофонта», из корпуса вылез посадочный пандус. Принцепс стоит внизу в своем ослепительно-белом костюме, вокруг него кружится и падает пыльца. Рядом с ним второй агент ГРУ в обычном темно-сером, и еще вокруг шаттла десятки и десятки других фигур.

Не агентов ГРУ. И их много, очень много.

В толпе встречаются несколько шимпанзе, их мех покрыт мхом и клубнями. Но под плащами серебристых лиан, под цветами, вросшими в их волосы и вылезающими из глаз, я узнаю остальных.

Люди.

Колонисты.

– А, Аврора! – хоть я и укрылась за краем окна, Принцепс глядит прямо на меня. – Вот и ты.

Я осмеливаюсь выбросить щупальце собственного полночно-синего с точками звезд разума в зелено-серебристо-сине-серую мглу кустов и лиан снаружи. Пытаюсь найти разум Принцепса, увидеть его подробнее, но это как радиопомехи – слишком много надо ощупать, и я не могу среди помех найти цель.

Снова раздается тот же лишенный выражения голос Принцепса. Не знаю, ощутил ли он вообще мою попытку.

– МЫ ТАК ДОЛГО ЖДАЛИ ТЕБЯ, АВРОРА.

– Подождите еще малость, – отвечаю я, заставляя голос звучать твердо. И он не дрожит. – И снова лет через двести попробуйте.

– ТЫ СКРЫЛАСЬ ОТ НАШЕГО ВЗОРА, МЫ НЕ МОГЛИ ТЕБЯ НАЙТИ.

– И нечего было искать, я не ваша!

– ТЫ СКРЫЛАСЬ В СКЛАДКЕ, ТЕПЕРЬ МЫ ЭТО ВИДИМ. ЭШВАРЫ ТРУСЛИВО СПРЯТАЛИ ТЕБЯ ТАМ. ТАКОВА ВСЕГДА БЫЛА ИХ МАНЕРА, ИХ СЛАБОСТЬ. ТУ ЖЕ САМУЮ СЛАБОСТЬ МЫ СЕЙЧАС ЧУВСТВУЕМ В ТЕБЕ. ТЕБЕ НАДО БЫЛО ПРОСТО ДАТЬ НАМ СЖЕЧЬ СЕБЯ НА ОРБИТЕ. ГЛУПО БЫЛО С ТВОЕЙ СТОРОНЫ ПРИВЕЗТИ СЕБЯ К НАМ.

Тай у меня за спиной кладет мне руку на плечо, будто боится, что я сейчас покажусь, высунусь в окно и спорить начну. Но я стою тихо и наблюдаю, потому что Принцепс поднимает обе руки к шлему и щелчком пальцев освобождает замок.

Я застыла на месте и вижу, как медленно, невозможно медленно, одним движением, уложившимся в две секунды и 13,8 миллиарда лет, он снимает шлем и показывает мне свое лицо.

И за миг до того я знаю, что сейчас увижу.

Все равно это как удар, лишающий дыхания, силы, способности мыслить…