Чтение онлайн

– Это ведь не муляж? Это настоящее?

– Самое, что ни на есть. Еще месяц назад ползало...

Где именно оно ползало, я точно не знал, поэтому замолк.

– А можно... можно посмотреть ближе?

– Почему нет? Виктор, не сможете сбросить этого червячка?

Мне очень не хотелось, чтобы эта троица забралась в корабль. Карелла понял без слов и, забравшись наверх, сбросил копье.

Парламентеры воткнули его в песок, ходили вокруг, трогали руками его ручки, заглядывали в пасть и опять цокали языками, обменивались непонятными фразами. Карелла спустился и мы смотрели на эту диковатую картину вместе.

– Понимаете что-нибудь, Виктор?

– Не-а. Пока даже не догадываюсь. Подумать надо немного. Наконец делегация вроде бы успокоилась. Они о чем-то посовещались и, и к нам снова подошел их главный.

– А-а... где вы... достали?

– Там, - я махнул рукой в направлении, откуда мы появились.
– Полагаю, там еще много.

– В... Мертвых Землях?

Последние слова он произнес почти шепотом.

– Ну-у... Не знаю. Если вы называете их так, то значит - в Мертвых Землях.

– Много людей потеряли?

– Когда?

– Когда Мать добывали?

Я, признаться, просто не понял, о чем он говорит. Какая-то замысловатая фраза была. Но на помощь пришел Карелла, который, уже в чем-то разобрался.

– Никого не потеряли. Ее Питер добыл. С одного удара.

Тон у Виктора был скучающим, будто мы с ним ходили на таких червяков охотиться каждый вечер перед сном. Вроде прогулки по свежему воздуху перед ужином.

Мужики посмотрели на меня с огромным уважением и некоторой опаской.

– Скажите... а могут и другие жители придти посмотреть?

– Вся эта толпа мне здесь не нужна была просто абсолютно. Потому я сразу хотел ответить "нет", но проситель еще не закончил.

– Я понимаю, для вас это хлопотно. Мы согласны заплатить. Галлон воды.

– Нет.

Ответ мужику не понравился.

– Мы... можем добавить... кварту.

Последнее слово далось ему с огромным трудом. Я было раскрыл рот, чтобы еще раз сказать "нет", но Карелла дернул меня за рубашку и вклинился в разговор:

– Простите. Мне нужно поговорить со своим партнером.

Мы отошли в сторонку.

– Даже не думайте, Карелла. Вся эта толпа? Здесь?

– Надо.

– Вы что, захворали? Откуда эта неукротимая благотворительность? Решили, что когда вырастете, станете директором паноптикума?

– Питер, они воду предлагают.

– Вам что, пить захотелось?

– Не в этом дело. Вы не поняли? Здесь вода - большая ценность.

– А вы знаете, сколько это - галлон.

– Нет. Но мы и не будем брать у них воду. Вода у нас есть.

– Пока есть. Только на обратную дорогу.

– Они предлагали продать. Мы купим. А показ этого червя жителям, полагаю, даст нам какой-то козырь. Вы думаете, что им легко было попросить?

– Эта толпа здесь не появится. Но... ладно. Сейчас я все улажу.

Карелла пытался что-то сказать, но я не стал его слушать. Он был прав, но, как обычно, пришел к своим правильным выводам неимоверно кривыми тропами. Щас исправим. Я развернулся к делегации.

– Вы правы, конечно. Каждому охота посмотреть на...

Я не знал, как эта штука называется. Пропустим.

– Когда я сказал "нет", то имел в виду, что мы не возьмем за это плату. Мы понимаем, что значит подобное зрелище. Но нам бы не хотелось, чтобы народ приходил сюда. Идти далековато, да и нам спокойнее будет. Потому мой приятель решил отнести это в ваш лагерь... хом. Это будет удобнее для всех. Так ведь, Виктор?

Я обернулся и ослепительно улыбнулся Карелла.

Если этого червяка сопрут, сожгут или разберут на фантики... Туда ему и дорога.

***

Все эти коробки без крыш были или жилыми помещениями или чем-то вроде складов, мастерских. Я стоял у входа в такое помещение. Никто в него не заходил и не выходил, вывески никакой не было. Но тут вообще нигде никаких вывесок не было. Вначале меня это удивило, но потом я подумал, что вывески здесь просто никому не нужны. Они живут очень обособленно. Чужие не появляются, а если появляются, то очень редко. Людей много, но все между собой знакомы. Зачем вывески?

Не могу объяснить, почему, но я был уверен, что передо мной находится бар, кабак, трактир или ресторан. Что-то, что мы называем так, а они называют... по-другому. Но суть от этого не меняется. Не знаю, почему я так решил, но уверенность была стопроцентной. Улиц, как таковых, здесь не было. Просто огромная круглая площадь, на которой вразброс стояло несколько коробок повыше. Вроде как в два этажа. Остальное пространство было заставлено ботами. Так здесь называли летающие корабли. Они на самом деле могли летать. Я уже убедился. Нельзя сказать, что это открытие перевернуло всю мою жизнь, но некоторое удивление я испытал. Думаю, что Виктор испытал еще большее удивление, потому что он летал в этом боте, чтобы привезти нашего червяка для выставки. Сейчас он со своим названным братцем находились на другом конце площади. Практически все жители хома находились там же. Одинокие и запоздавшие торопились в ту сторону, поглядывая на меня с откровенным любопытством. Я вздохнул и зашел внутрь коробки.

Там было на удивление прохладно. И это был бар. Там была стойка, заставленная крохотными стаканчиками и столики у стен. Столики были откидными, вроде как в поездах. Посетителей не было. А вот хозяин или бармен присутствовал. Парень среднего роста, худой настолько, что если бы он не двигался, то я принял бы его за мумию из древнего кургана. Но он двигался и двигался настолько разболтанно, что казалось, будто он движется сразу во все стороны. Из него мог бы получиться хороший фехтовальщик. Просто невозможно было предсказать, куда он направится в следующую секунду. Одна проблема - не уверен, что парень смог бы удержать даже легонькую сабельку.

– Привет. Что это за заведение?

– Бар. Клуб. Кафе. Трактир. Рюмочная. Не знаю, как называются подобные заведения в твоем хоме. Я - хозяин. Свиит меня зовут.

Он подскочил и протянул руку. Мы обменялись рукопожатиями.

– Питер.

– О-о, так это ты что ли Мать слепышей добыл?

– Я. А ты-то откуда это знаешь?

– Так Марио по радио объявил.

– Будем считать, что я понял. А кто такой Марио?

– Радиостанция у него. И скважина есть на западе отсюда. Но у него плохая скважина. Слабенькая. Пересыхает уже.