Чтение онлайн

Джора’х оставался наедине со своими мыслями в комнате, полной черепов. Он отослал, охрану и слуг, так что теперь мог быть самим собой, ни от кого не скрываясь. Мерцающие стены молочного цвета казались вырезанными из прозрачной кости.

Усыпальница Дворца Призмы была местом размышления, медитации и поклонения для сыновей Мудреца-Императора. Здесь, во множестве богато украшенных ниш, подобных ячейкам улья, отдыхали черепа древних Мудрецов-Императоров, великих правителей Илдиранской Империи за добрый миллион лет.

Руки Джора’ха безвольно повисли, пышные одежды тянули к земле, но во сто крат тяжелее были мучавшие его вопросы и груз предстоящей ответственности. Первый Наследник оглядел ряды пустых глазниц, мелкие ровные зубы, ровные желтоватые надбровные дуги черепов. Приходил ли сюда каждый их них, подгоняемый своими вопросами, в такой же ситуации, как Джора’х сейчас? Стояли ли они все, даже его отец Цирок’х, в усыпальнице, удивленные, утверждая, что они не готовы?

Пройдет время, и череп его отца займет свое место среди молчаливых царственных останков.

Все илдиране верили в сияющую реальность, что находится в Светлом Источнике, плане, сочетавшем в себе весь свет мира. Капли этого священного света падали в материальную вселенную, и Мудрец-Император был точкой сосредоточения для нитей душ, тизма. Каждый род илдиран ощущал это, кто сильнее, кто слабее. У них не было религиозных разногласий, секты священников не соперничали между собой – как, например, у людей. Священники фокусировали нити света, прочитывали их значение и толковали для низших родов илдиран.

Однако Первый Наследник Джора’х должен был сам разобраться во всем.

Каждый илдиранский род хранил черепа своих умерших. Из-за странного фосфоресцирующего включения в структуру кости черепа какое-то время светились, но постепенно гасли. Останки Мудрецов-Императоров продолжали сиять более тысячи лет, так как они были ближе других к Светлому Источнику.

Черепа мертвых Мудрецов-Императоров светились потаенным светом, как будто их разум все еще действовал, проводя тизм, и Первый Наследник ожидал откровения. Но сегодня они молчали.

Джора’х изо дня в день постигал нелегкую политическую науку под руководством отца и советников, готовясь стать следующим правителем. Он хорошо понимал, что многого еще не знает, многое сокрыто от него, ибо есть вещи, которые доступны только Мудрецу-Императору.

Когда Джора’х взойдет на престол и станет сосредоточением тизма, ему откроется все. Но еще многое нужно было обдумать до этого дня.

Казалось, чем больше он работал и чем требовательнее к себе относился, тем больше запутывался. Но Джора’х знал, что его народ пойдет за ним. Решения правителя не обсуждаются илдиранами, для них есть абсолютная вера в тизм и милосердие Мудреца-Императора. Если бы у Джора’ха была такая же безграничная вера в свои возможности…

Поразмыслив перед сияющими безмолвными черепами, он, наконец, пообещал своим предкам, что будет стараться действовать наилучшим образом и удостоится упокоения рядом с ними в усыпальнице Дворца Призмы.

Но, удалившись, Первый Наследник думал скорее о том, что ему делать со своей жизнью, чем о том, как будут вспоминать о нем после смерти.

Вернувшись в личные покои, Джора’х был поражен, заметив на фоне цветной полупрозрачной стены неясный силуэт, застывший в непонятном ожидании.

Он не мог запамятовать расписание мероприятий с одной из любовниц. В последние дни участились визиты Джора’ха к больному отцу и в усыпальницу предков, которые почти полностью поглотили его время, так что он был вынужден перенести много запланированных любовных встреч. Вскоре он станет новым Мудрецом-Императором, и такая необходимость вовсе исчезнет. Но чем ближе подходило ужасное время, тем яснее Джора’х осознавал, что радость от физического удовлетворения уменьшается. Его ум теперь привлекали более интересные вещи.

Итак, в своих покоях Первый Наследник обнаружил нежданного гостя – и этим гостем был его сын Тхор’х.

Молодой человек держался все так же грубо и настроен был чрезвычайно решительно.

– Мне пришлось апеллировать к праву крови, чтобы убедить стражу и распорядителей позволить мне войти. Я хочу поговорить с тобой наедине.

Джора’х прикрыл дверь.

– Я всегда рад побеседовать с тобой, Тхор’х.

Первый Наследник быстрым оценивающим взглядом окинул сына. Несомненно, юноша начал снова заботиться о внешнем виде, стал аккуратен. Его лицо было напудрено. Тхор’х тщательно подобрал краски и тени, а также незнакомые Джора’ху очаровательные духи, распространявшие свежесть и благоухание вокруг чистой кожи.

Но зрачки его глаз опять были сужены шингом; наркотик делал место Тхор’ха в паутине тизма мутным и неопределенным. После ужасного нападения гидрогов Джора’х осознал, что шинг, возможно, скоро закончится в Илдиранской Империи. Как и многое другое.

Тхор’х нарядился в богатые одежды Наместника, так подходящие к его роли непосредственного наследника. Юноша держался горделиво и сдержанно – благоприятная перемена после того, как он отказывался принять серьезную ответственность.

Многое стало иным для этого мальчика, думавшего, что весь мир ему подадут на тарелочке с голубой каемочкой.

Прежде, навещая сына, Джора’х обычно находил его посеревшим и растрепанным у постели дяди, все еще не пришедшего в сознание.

Сейчас, однако, Джора’х был поражен. Тхор’х выглядел так, словно прошел сквозь огонь и вышел опаленным и сильно повзрослевшим. Очевидно, сейчас он на что-то решился.

– Отец, ты ясно дал мне понять, что хочешь обучать меня здесь, во Дворце Призмы, – начал он. – Но многое изменилось с тех пор, как ты сказал мне, что я должен вернуться на Илдиру. Наместник Хириллки все еще в суб-тизменном сне, и нет никаких гарантий, что он когда-нибудь очнется. – Голос Тхор’ха дрогнул, но он сдержался.