Чтение онлайн

Закончив копание в чужих пожитках, я поспешил убраться из этого места куда глаза глядят, однако пёс меня остановил.

— Вернись назад и жди там. Есть ещё одно дело.

— Какое?

он ничего не ответил, скрывшись среди деревьев.

Странный он, этот Бублик. Постоянно какие-то недомолвки, скрытность, недосказанность. Хотя и вреда я от него не видел. Пожав плечами, вернулся обратно, сел на траву и, в ожидании неизвестно чего, произвёл ревизию своего имущества. К моему огромному сожалению, выяснилось, что у меня всего восемь патронов. Остальные израсходовал по волкам и во время пальбы в доме. И что делать? Опять по деревням шариться на удачу? Надо было у Коробова выпросить там, на посту, ну да чего теперь жалеть об этом? Зюзя дремала тут же, в тени, и совершенно не обращала внимания на моё невольное бурчание.

Неожиданно она встрепенулась, вскочила на ноги и начала всматриваться в заросли между деревьев, нервно подёргивая носом. На опушку вышел Бублик.

— Оружие убери и не удивляйся.

«Опять, что ли, собрание звериное проводить будет?» — подумалось мне, пока я выполнял его просьбу. Но ошибся. Из леса вышел волк. Здоровенный, с лобастой головой и умным взглядом, в котором светилось отвращение ко мне. На груди твари красовался нагрудник, ошейник наоборот, еле виднелся из шерсти.

Невольно одна моя рука потянулась за ножом к сапогу, а другая к «мурке». Доберман тоже явно напряглась в ожидании неприятностей. Волчара вздыбил холку, оскалился.

— Нет! Не надо! — неожиданно громко раздался в мозгу голос лабрадора, а сам его хозяин встал между мной и серым. — Переговоры!

Мы долго, не отрывая взгляда, смотрели друг другу в глаза.

— Не надо. — уже спокойно повторил Бублик. — Просто поверь.

— Он говорить правда, — вмешалась в разговор моя спутница, не спуская с врага взгляда. — Оставь.

Кто именно говорил правду — я не понял, но, скрипя сердцем, решил довериться. Медленно, демонстративно скрестил руки на груди и замер, ожидая продолжения.

— У нас договор, — продолжил старый пёс. — Они нам не мешали мстить, мы не трогали их семью.

— Но как же! — вскричал я, разом потеряв всю свою показную невозмутимость. — Эти… были среди напавших на нас!

— Были. Но они мстили не Алексею, а тебе за своих…, — он замолчал, наверное, подбирая подходящее слово, — родственников. Люди сами решили убить всех, чтобы никто не знал о них. С ним, — морда волка, — никто не советовался.

Да ты что… Я, оказывается, во всём виноват… А все они такие белые и пушистые…

— Мы тебя ни в чём не обвиняем, — правильно истолковал моё молчание лабрадор. — Случилось то, что случилось. Мы отомстили. Теперь надо закончить всё.

— А ты не думал, что он врёт? Представь, такое случается, и довольно часто.

— Нет. Мы чувствуем ложь и не обманываем друг друга. Зачем? Мы — не люди. Нам почти нечего делить и потому мы предпочитаем договариваться. Я хочу, чтобы ты договорился с ним. Такое условие.

Закончив фразу, он отошёл в сторону и прилёг на траву, оставив нас с тварью друг напротив друга. К нему присоединилась и Зюзя, внимательно переводя взгляд с меня на волка, с волка на меня. Мой бывший противник начал первым.

— Мне нужно оставить здесь раненого тобой брата и ещё одного, который будет приносить ему еду. Когда рана заживёт — они уйдут в наше Место. Он, — физиономия лабрадора, — говорит, что не будет против, если между нами не будет мести.

Вот оно что… Да старый пёс фактически решает целую кучу моих проблем. Широкий жест с его стороны, вот только зачем? Из-за меня погиб его друг, чуть не погиб он сам. Не понимаю…

— Что для этого необходимо?

— Если бы не раненый брат — я бы тебя убил. Но у меня нет выбора, он не дойдёт в Место. Говори, что ты хочешь, чтобы мести не было!

Я задумался. Вот какие условия ему вот так, без подготовки, выкатить? А если обманет? Никто же не сказал, что человеку тоже нужно всегда говорить правду. С другой стороны — а что я теряю?

— Мне нужен беспрепятственный проход на юг… Ты знаешь, что такое юг? — утвердительный, почти незаметный кивок. — И обещание того, что твоя семья не будет на меня нападать. Ну и поговорить. Мне нужны знания.

Тварь ответил не сразу. Он лёг, положил голову на передние лапы, обдумал мои слова.

— Моя семья тебя не тронет ровно одну луну, за другие семьи ничего не скажу. Потом убьём. Беги, если сможешь. Я отвечу на твои вопросы, но только на те, которые сочту безопасными для нас. Спрашивай!

Луна… Луна… — наверное, в виду имеется лунный цикл. Уточню, тут недосказанности быть не должно.

— Луна — это время, когда луна из молодой станет полной, а потом опять превратиться в молодую?

— Да.

Стало быть, около месяца у меня в теории есть. Почему в теории? А если тварь передумает? Я ещё раз прокрутил в голове его слова. Он действительно умён и не хочет лгать, видимо, есть причины… Я бы, на его месте, наплёл с три короба. Значит, шансы услышать правду значительно повышаются.

— Это вы убили людей в доме недалеко от большого поселения людей?

— Да.

— Почему?

Серый неожиданно ответил вопросом на вопрос:

— Почему они стреляли в моего брата, если на них никто не нападал? Он умер.

— Именно эти люди?

— Нет, но из их семьи. Между нами была месть!

Меня передёрнуло, перед глазами встало изуродованное лицо умирающей девушки.

— Издеваться было зачем? Вы же над ними такое сотворили, ужас сплошной…