Чтение онлайн

Нда… Вот зачем спросил? В великом знании — великие печали…

— Ты выполнил свой договор. Надеюсь, мы больше не увидимся никогда.

Серый встал, потянулся, посмотрел мне в глаза.

— Между нами нет мести.

— Между нами нет мести, — вслед за ним повторил и я, чувствуя в этих словах что-то ритуальное.

Услышав это, тварь сразу, не прощаясь, развернулся и скрылся в деревьях. Уф-ф-ф! Только сейчас стало понятно, с каким напряжением далась мне эта беседа. Волосы, рубашка, штаны насквозь пропитались потом. Самочувствие — словно машину кирпича разгрузил. Однако расслабляться было рано.

— Бублик, зачем ты мне помог? — я не отводил глаз от пса. — Почему? Ты же мог просто мне ничего не говорить, из-за меня у вас столько горя произошло…

— Алексей бы одобрил. Он любил этот мир и не любил смерть. Пусть будет в память о нём.

— И всё?

— Нет. Ещё из-за неё, — неожиданно, вместо мыслеобраза Зюзи в голове появилось изображение двух прекрасных доберманов. Один чуть побольше, весь такой по-арийски сдержанный и грозный; другая поменьше, неуловимо женственная. — Я знал её родителей и видел от них только хорошее. Она — твоя семья. Береги!

— Спасибо… — прошептал я и склонил голову. Хотелось как-то дать понять старому псу всю глубину моей искренней благодарности за его поступок, но я не знал, как это сделать. Казалось, любые слова будут лишними, напыщенно обесценивающими мои истинные чувства. Мудрая собака и тут прочла меня, словно раскрытую книгу.

— Сделай её счастливой — это будет самая лучшая благодарность. Нам пора расставаться. Вас ждёт дорога, а меня моя семья. О людях с юга я сам расскажу кому-нибудь из гарнизона, не беспокойся. Рося выведет вас, куда скажете. Прощайте.

Грустно, как-то по-отечески глядя на меня, лабрадор захромал в сторону своего бывшего дома. Я молчал. Неожиданно он обернулся и произнёс самое странное слово, услышанное мною за последнее десятилетие.

Лимпопо.

— Что???

— Лимпопо. Именно туда мы шли с друзьями, когда покинули базу. Верили в доброго доктора, который сидит под деревом в тёплой Африке и все дружат со всеми, а самое страшное зло — всегда побеждаемый Бармалей. Молодые были, глупые…

… Пёс давно ушёл, а я всё сидел на траве, совершенно не обращая внимания на окружающий мир, и в голове у меня крутилась всего одна фраза из дневника Дмитрия: «Потешный лабрадор Бублик…». Как же тебя жизнь потрепала…

… Из этого состояния меня вывело тихое поскуливание добермана, решившей таким образом привлечь моё внимание.

— Ты грустить? Не надо, пойдём, — как умела, старалась подбодрить меня моя спутница. — До твой дом ещё далеко.

Я встал, тряхнул головой, чтобы сбросить грусть-печаль, осмотрелся и как можно бодрее, обратился к неизвестно, когда появившейся и крутящейся неподалёку провожатой:

— Рося, проведи меня, пожалуйста, в ближайшую деревню где есть дома и нет людей.

Собачка понимающе вильнула хвостом и легко побежала на юго-запад, не разбирая дороги. Я пошёл за ней. Мне была необходима привязка к местности — у Лёхи я так и не удосужился узнать своё точное местоположение в этом мире. Потому и решил поискать в брошенных домах, помимо патронов, какие-либо адресные документы, квитанции, справки, тщательно сберегаемые прежними владельцами в ящиках сервантов, что под полками с хрусталём.

Часа через полтора мы оказались на окраине когда-то зажиточной деревни. Добротные дома, устоявшие под всеми невзгодами прошедшего десятилетия, словно ждали своих хозяев, нахмурившись чужакам провалами окон. Потемневшие сараи, гаражи, курятники выглядели одинокими среди буйной, давно не кошеной травы. Что же, приступим, побуду незваным гостем…

В первом же доме мне повезло. Удалось найти целую пачку древних, пожелтевших, с выцветшими буквами, счетов за электроэнергию. Нашёл адрес, открыл атлас, ага… Не так далеко я и отклонился. Сразу же наметил себе путь ещё через пару деревень, чтобы потом выйти на дорогу неподалёку от злополучной железки, пройти по ней километров тридцать и начать забирать вправо, чтобы двигаться строго на юг. Вот только где гарнизон? Не хочу случайно туда выйти.

— Рося, ты знаешь, где много людей живёт? То место, куда полковник, в смысле второй человек, что из-под земли со мной вылез, ушёл? Там ещё рельсы есть.

— Да. — услышал я её ответ.

— Ты сможешь меня провести так, чтобы обойти поселение и выйти на дорогу?

На этот раз ответом стало негромкое: «Тяв!» и немного склонённая набок голова. Вот и хорошо. Теперь спокойно можно деревеньку обшарить.

Обычно я настойчиво не рекомендовал доберману заходить без меня в пустые дома. И не потому, что имею какие-то предрассудки. Причина самая простая — полно разбитого стекла на полу из окон, сервантов, люстр. Порежет лапу — и что делать? И мне неприятно, и ей радости мало. Однако Рося об этом не знала или не задумывалась, и хвостиком ввинтилась вслед за мной, а за ней увязалась, позабыв об опасности, и Зюзя.

Когда я заметил этих двух любопытствующих дам, то ужаснулся. Они стояли прямо на осколках непонятно чего бутылочного цвета, в изобилии разбросанного по комнате, и с интересом смотрели на стену.

— Так, красавицы! Не двигайтесь! Вы прямо на стекле стоите, сейчас все лапы порежете себе!

Вместо ответа был вопрос:

— Кто это?

— Где? — невольно сменил тему и я; проследил за направлением собачьих взглядов и увидел два плохо ретушированных, чёрно-белых портрета молодого мужчины в форме танкиста и неулыбчивой, такой же молодой, женщины. Сохранились, ни смотря ни на что… Накатила грустная ностальгия. Похожие портреты висели у моего деда с бабушкой. Я никогда не верил, что красивый, весёлый парень — это дедушка. Слишком по-разному выглядели человек из рамки и он. Теперь понимаю — разница была в пятьдесят лет; а тогда мне, ребёнку, казалось, что дед был на свете всегда и всегда был именно таким, каким я его видел в тот момент. Бабушка наоборот, почти не изменилась, только морщин добавилось.

Они сфотографировались в ателье на второй день после возвращения деда с фронта. Наверняка в лучшем, что имели в те голодные годы. Почему не вместе — загадка для меня до сих пор. И вот теперь, глядя на неизвестных мне хозяев этого дома я невольно ассоциировал их со своей семьёй. Наверняка судьбы в определённый момент их были похожи. Война, разруха, возвращение, первый ребёнок, дружные застолья с песнями и любовь.

— Это люди, которые жили в этом доме. Давно. А то, что вы видите — это их портреты в молодости.