1990
Шрифт:
Наши редакторы накопали кадры этих драк «слуг народа» и прокрутили их в рамках нашей передачи…
Очень смешно… И сами дерущиеся и то, как их разгоняют эти приставы или городовые дубинками и тумаками…ха-ха.
В делах пролетела неделя и всего ничего оставалось уже до Нового Года… и тут явилась «пропажа»…
Ленка была довольна, «как кот, объевшийся сметаны».
Всё говорило за то, что пропадала она всё это время в её личном Раю и сейчас её просто распирает мне всё рассказать.
Но я её обломал:
– Леночка, можешь мне ничего не говорить. Шу мне уже всё поведала…
– И что это тебе поведала эта предательница?, – задыхаясь от возмущения смогла она выпалить.
– Да ничего особенного. Только про грабли…, – ответил я уклончиво.
– Какие ещё грабли?, – переспросила Ленка с подозрением.
А я с садистским удовольствием ей пояснил:
– Ну твои… лично-персональные… На которые ты так пристрастилась, ещё с киевского лизкиного салона наступать, тьфу… налетать или попадать, или садиться … на такие крепкие, длинные и толстые…шестиконечные.
Ленка, поняв о чём я, снова расплылась в своей фирменной улыбке и молвила довольно:
–
Ревнуешь? Так ты только скажи, я навек верной тебе буду…
Я театрально замахал руками и шутливо заметил:
– Боюсь лишать Мир такой доброй девочки…
И мы оба с ней рассмеялись.
Потом она мне подробно поведала, как и что происходило все эти дни её отсутствия.
Отдельно она восхищалась красотами Закавказья, и что несмотря на зиму, там довольно живописно и они прекрасно покатались на горных лыжах. Но до киевских приключений, конечно, там было далеко…или это уже просто она, Ленка, «закалилась» и нет того первоначального ощущения, «как в первый раз».
Друзей у Гиви, как назвался «горец», было много, но за неделю все и закончились, ха-ха, – резюмировала она свои «закавказские приключения». Хотя Шу мне поведала, что два мощных абрека просто Ленку занесли позавчера в её комнату тут в общаге и аккуратно положили на койку…
Правда на ней был таки добротный фирменный лыжный костюм и завёрнута она была по старому кавказскому обычаю…нет, не в ковёр, ха-ха…,а в роскошную белую песцовую шубу, в которой она, не вставая, и продрыхла до вчерашнего полудня и потом пол дня расхаживалась. Ссылаясь на «крепатуру от горных спусков». Попутно таки не выдержала и рассказала Шу о своих впечатлениях, ощущениях и приключениях.
Как оказалось, любвеобильный горец умыкнул тогда с ночной передачи и Ленку и Снежану, но та «сошла с дистанции» после знакомства с третьим другом Гиви и её оставили в покое в гостинице приходить в себя после бурной ночи, а пятёрка стойких – сама Ленка и четыре джигита, полетели в солнечный Сочи и там уже отправились колесить по горам Закавказья, посещая попутно друзей-друзей Гиви и горнолыжные курорты. Начиная с Сочинской Красной поляны и заканчивая шестью другими, с труднопроизносимыми местными названиями.
В конце красочного авторского повтора, уже услышанного мною от Шу рассказа, Ленка ухмыльнулась и сказала, что с «концами в её граблях» я изрядно промахнулся раза в три, ха-ха. Хотя точно она не помнит и сама. Но оттянулась на славу и зря с ней не полетела Снежана… «киснет со своими импо…, тьфу, пеньками лысыми на 72-м этаже эЛКи в Москва-сити»…
Я не удержался и поддел её:
– Леночка, а как ты пояснишь своё отсутствие перед своими подопечными из «группы здоровья»?, – как за глаза и для краткости все мы называли «Клуб танцев и общения тех, кому за …» на базе нашей массовки и «Совета консультантов «Мосфильма», где в основном были заслуженные отставники.
Леночка от моего вопроса нахмурила лобик…
А я продолжил стебаться над горнолыжницей:
– Уже приходили два генерала и интересовались твоей судьбой…
– Дэн, придумай что ни будь, – с мольбой в голосе попросила Ленка.
– Боишься, что старички не выдержат, узнав всю твою «глубину и ширину»…падения…?, – спросил я её ехидно.
– Боюсь…, – просто она ответила.
Я тоже так думал, что не стоит это заслуженным старичкам знать и продолжил:
– Ну тогда пока поныкайся от них… пока «крепатура» не пройдёт…
– Не учи…, – перебила меня игриво Ленка.
– Ну тогда официально ты была там в промо-туре…, – начал я излагать ей её «легенду».
– Что за «промо»? Это куда?, – опешила Ленка.
– Да это не то, что ты подумала… Это ты ездила на разведку, если совсем уж по простому…, – поспешил я успокоить Ленкино воображение и продолжил:
– Ну так вот… Ездила смотреть на горнолыжные курорты… с целю их рекламы… Будем их рекламировать… Кстати, их нужно рекламировать?, – спросил я.
– Да. Точно, Дэн… Мало там народу… А отстроили там… ого-го-го, – загорелась идеей Ленка.
А я повёл свою мысль дальше:
– Это хорошо… Значит ты там была и всё хорошо рассмотрела?, – я уточнил у Ленки на всякий случай.
– Рассмотрела… рассмотрела… Не всё время по койкам прыгала…, – довольно вульгарно Лена меня заверила в её осведомлённости ситуацией на самих горнолыжных трассах Закавказья.
– Вот и отлично… Пока генералам-старичкам «езди по ушам», что смертельно устала… от спусков и подъёмов с прыжками…, – подначил я её, не выдержав, и спросил уже серьёзно:
– Гиви и его друзей деньги на рекламу есть?
– Думаю да, – коротко и серьёзно она ответила и добавила:
– Деньги есть, но нет понимания, как «продавать» это. Это же не мандарины… Я им растолкую… Не зря же я не сбытовика проучилась два курса в «лёгком» в Киеве? Там мы и рекламу изучали тоже…, – похвасталась Ленка своим «неполным высшим». – Хотя кажется «неполное высшее» после третьего курса идёт, если его вообще не отменили как степень образованности, на более обтекаемое «неоконченное», – подумал я, но в слух сказал: