Чтение онлайн

Мне было очень интересно, как долго они ещё собираются разносить город и как долго мне предстоит играть в пятнашки с неадекватной девицей, которая так и норовит пристрелить меня. Но в какой-то момент в небе появились ещё несколько практиков, и недовольная Мяо-Мяо, бросив на меня презрительный взгляд, направилась к подлетавшим.

Я устало прислонилась к какому-то дому и вспомнила продолжение Петровского загиба. Почему-то очень хотелось курить и сделать гадость этой девице просто уже из принципа.

Именно этот принцип заставил меня подняться с земли и направиться туда, где уже собиралась толпа, на ходу отряхивая платье. Странно, что оно осталось почти чистым с учётом того, как я повалялась по земле.. Мало им было залётных практиков, они решили ещё на одних посмотреть. Впрочем, с учётом того, что здесь из всех развлечений — эти самые практики, ничего удивительного. Я принялась высматривать в толпе Сяо Ма и не знала, радоваться или печалиться от того, что пока его не видела. Я искренне надеялась, что мальчишка сумел позаботиться о себе в этой неразберихе, а иначе — клянусь богом, эта долбанная секта пожалеет о том, что когда-то её ученики пришли в этот город. К тому моменту, как я добралась до площади, я накрутила себя уже настолько, что мне был не страшен ни Люцифер, ни апостол Павел.

Окружённая толпой троица была там в сопровождении мужчины, убелённого сединами, и нескольких молодых мужчин, показавшихся мне старше, чем троица. Если кому-то интересны мои ассоциации, то принцесса Мяо-Мяо со товарищи — это первокурсники элитного университета, двое новых парней — либо выпускной курс, либо аспиранты, а старик — их научный руководитель. И судя по тому, как светилась принцесса Мяо-Мяо, она была любимицей этой группки, потому что у Минхуа и второго был вид побитых подзаборных собак, что несколько гасило бушующий во мне гнев. И, честно говоря, я уже собиралась пойти поискать Сяо Ма, как случайно услышала реплику Мяо-Мяо:

— Мяо-Мяо хорошо постаралась, ведь правда?!

Я не удержавшись, насмешливо хмыкнула, и по закону подлости именно в этот момент вдруг стало так тихо, что можно было услышать не только мой саркастичный хмык, но и то, как иголка падает в песок. И тут же в мою сторону устремился тяжёлый взгляд. Толпа резко отпрянула в разные стороны, и я осталась практически наедине с группкой весьма недовольных практиков. Ну а моё внутреннее состояние мгновенно качнулось от «ну и хрен с вами, пойду заниматься своими делами» до «гори сарай, гори и хата». И раз уж меня сейчас убьют, то я хотя бы им всё выскажу.

— О да, — усмехнулась я. — Благородная госпожа Мяо-Мяо со своими спутниками очень хорошо постарались. Полгорода разрушено, есть пострадавшие, — стража в стороне закивала с такой силой, что казалось, у них оторвутся головы. — Возможно, есть погибшие. И это всё сделано руками учеников праведной секты…

Под моим мягко-насмешливым взглядом у Минхуа хватило совести смутиться, а вот принцесса не выдержала.

— Мы ловили демонического практика, проклятая лисица!

— О, правда? — не удержалась я. — Тогда может, принцесса Мяо-Мяо представит этого демонического практика, которого они нашли, и, убедившись в его злобных деяниях, собрав неопровержимые доказательства, поймали, проведя тихую, практически незаметную операцию, чтобы никто из некомбатантов не пострадал?

Троица молчала. Демонического практика у них не было. Как и недемонического, впрочем, тоже.

— Госпожа резка в своих речах, — в спор решил вступить старец, который жестом остановил подобравшихся было парней. — К какой секте принадлежит уважаемая?

— Эта скромная девица из простого народа, — ответила я, изобразив лишь видимость поклона, так, показать, что я уважаю старших.

— Она лисица! — возмутилась принцесса Мяо-Мяо, которую вовремя не заткнули, хотя Минхуа и пытался. — Дядюшка, она очаровала брата Минхуа! Накажи её!

— Бремя доказательства лежит на обвиняющем, — напомнила я, недовольно дёрнув плечом. — У достопочтимой Мяо-Мяо есть неоспоримые доказательства моего лисьего происхождения, или она разбрасывается словами, не думая о последствиях?

Кажется, старику не слишком понравилась моя реплика, и на меня обрушилась волна беспрецедентного давления… которую я даже не заметила, от силы — ветер подол платья разметал да волосы. Кажется, защитная вышивка работает лучше, чем я думала.

— Мастеру не нравится слышать резкие слова, — я дёрнула рукой, и это как-то очень удачно совпало с тем, что давление на меня исчезло. — Тогда может, стоит уделять больше внимания воспитанию драгоценной племянницы, чтобы её поведение соответствовало добродетели праведной секты.

«А не гопницы из подворотни?» — надеюсь, читалось между строк.

Лёд во взгляде старика мог тушить лесные пожары. Под его тяжестью сгибались колени, и хотелось пасть ниц и молить о пощаде. Наверно. Нашёл чем пугать — взглядами. Да на меня начальство и не так смотрело. Там не то что колени подгибались, там сердце останавливалось и кровь начинала двигаться в обратном направлении.

— Дерзкие речи не показатель глубокого ума, — отчеканил старец. — Отчитываться перед простолюдином, чья жизнь короче мига? Праведная секта не отчитывается перед простолюдинами. Мы несём ответственность перед Небом, перед нашими предками и перед теми, кто дал нам силу. А не перед горсткой лавочников и крестьян, которые ютятся в своих хибарках и понятия не имеют, какую цену платят культиваторы за их безопасность.

— Кого и от кого вы защищали, когда на нас никто не нападал? — пришедшая на ум цитата давно прочитанной поэмы была как звонкая пощёчина не только Мяо-Мяо, но и старцу. Да, немного переврала. Бывает. Простительно, в конце концов, "Лизистрату" я читала лет двадцать назад, аж в другом мире.

Старца откровенно передёрнуло, а вот у его учеников не выдержали нервы.

— Непочтительная! — в меня полетели два заклинания, которые «аспиранты» швырнули одновременно, и они тоже рассыпались ничем. Вот только я буквально ощущала, как распускаются и рвутся нити вышивки. Ещё одного такого удара они не выдержат.

— Интересно, — улыбнулась я, — что скажут другие праведные секты, когда узнают о подобном поведении мастера и учеников секты Фу Дай, которое больше подходит не праведной, а…

Договаривать я не стала. Старик хрипло рассмеялся.

— Давно на меня не смотрели как на надоедливого торговца. Что ж, я не против преподать урок непочтительной девице. Но прежде, недостойная: кто твой учитель? — взгляд мужчины смягчился, а у меня по спине побежали мурашки. — И как ты ещё жива, если позволяешь себе такие речи?