Алиар
Шрифт:
Джон окинул её равнодушным взглядом и кивнул, показывая, что заметил её присутствие.
— Я как раз закончил. Вот ключи. Устраивайся, я пойду поговорю с местной атаманш…
Они посторонились, потому что к хозяйке гостинице подошёл невероятно самодовольный монах.
— Что, Барли, мою любимую комнату ещё не заняли? Я тут подзадержусь, знаешь ли…
Он увидел Джона и мгновенно побледнел. Джон так же молча смотрел в ответ. Казалось, они были настолько потрясены присутствием друг друга, что не могли испытывать гнев, раздражение или даже изумление, лишь пытались осознать это событие. Как ни удивительно, монах пришёл в себя первым — и опрометью кинулся к выходу. Джон, расталкивая людей, помчался за ним. Кина не успела опомниться, а они уже скрылись из глаз. Она подумала, не нужно ли помочь, но решила, что Джон разберётся сам.
Хозяйка гостиницы восторженно захлопала глазами.
— Погоня! Пого-оня! Как здорово! Будет, что рассказать посетителям!
В голове Кины щёлкнуло.
— А мне вы можете что-нибудь рассказать?
— Конечно! Ваш муж уже заказал ужин. Подать?
Кина хотела поправить её, но увидела, как хозяйка сразу же навострила уши: что скажет, муж? брат? просто любовник?! — становиться предметом местных сплетен не хотелось, и Кина лишь кивнула:
— Подайте. Что это был за монах? Ничего, что Джон за ним погнался? Проблем со стражниками не возникнет?
Женщина вытаращила глаза:
— Это же не Кивиш, откуда у нас стражники!
Вскоре Кина уплетала ужин и слушала биографию этого монаха — вперемешку с историей города, рассуждениями о современной моде и воспоминаниями о муже хозяйки. Звали монаха отец Ульа, в Айнере он был крупной шишкой. Хотя выглядел он моложаво, на самом деле, у него уже были сын и даже внук…. Тут-то Кина по-настоящему удивилась. Святым отцам и братьям запрещалось заводить семью, и, хотя по стремительной карьере многих братьев было видно, что у них есть родственники наверху (да это особо и не скрывалось), о семейных связях обычно не говорили. Видно, эта женщина и вправду знала очень многое.
— А как ему удалось стать настоятелем Холодного Храма? У него что, тоже отец из Айнера?
Барли махнула рукой:
— Нет, что ты. Ульа как раз всего добивался сам. Ты разве не знаешь? Это ведь он придумал Состязания Веры. Ещё братом. Вот тогда его карьера прямо взлетела!
— Понятно.
Кина замолчала: и к монахам, и к Состязаниям она с последнего времени относилась весьма настороженно… особенно к высокопоставленным монахам. Оставалось лишь надеяться, что Джон, если и встрянет в проблемы, легко из них выпутается.
— Надеюсь, за столько лет жизни в храме ты не разучился молиться?
Ульа исподлобья глядел на него:
— Ты можешь сделать со мной что угодно, но ты никогда не найдёшь его!
Из себялюбивого лицемерного монашка он вдруг превратился в борца за веру, и было видно, что даже пытки не заставят его признаться. Джон сцепил зубы.
— Вот ублюдок… Создать полсотни копий моего амулета и раздавать их как призы… как призы за веру! Дурак! Ты хоть знаешь, какая сила в нём сокрыта?!
Монах фанатично улыбнулся.
— Знаю! И ты никогда не получишь её. Тебе не найти амулет. Мой мир спасён! — выкрикнул он и зажмурился.
— Кажется, уже нашёл.
Джон задумчиво смотрел в стену. Это было так… логично. Так очевидно. Как он не понял сразу?
— Ты уверен, что его силы хватит захватить мир… Ты не доверил бы такую мощь обычному монаху… Ты никому бы её не доверил. И ты знал, что я буду искать тебя… Жаль, что не знал другого: если амулет не использовать, через месяц энергии накопится столько, что носящего его разорвёт на куски.
Ульа стал столь белого цвета, что было очевидно: ему стало страшнее раза в три. Джон кивнул своим мыслям.
— Да… как я и думал… ты мог доверить амулет только своему сыну. Что ж, радуйся. Потому что ты своими руками его убил.
— Кина, мы уезжаем. Хозяйка, соберите нам еды на два дня.
Кина вскинула голову, но прежде, чем она успела что-либо сказать, Джон за руку вытащил её к конюшне. Он быстро рассчитался с хозяйкой, и вскоре они уже ехали по дороге на Айнер.
— Это и был тот, кого ты искал? — наконец нарушила молчание Кина. — Надеюсь, ты его убил?..
— Откуда такая кровожадность?
Она поморщилась.
— Мне рассказали, кто его сын. Брат Елло! Он сейчас настоятель завандрского монастыря… козёл.
Джон уставился на неё.
— Он в Завандре?!
— Был там, когда я убегала… собственно, из-за него и пришлось бежать…
Джон резко остановил Мрака. Благо, дорога была достаточно широкой и, пусть с трудом, ему удалось развернуть коня.
— Ой. Погоди! Погоди, ты что! Куда? Мне нельзя в Завандр!
— Почему?
— Меня ищут все стражники и бандиты!
— Зачем?
— Да всё из-за него же, из-за этого ублюдка!
— Что ты сделала?
Кина промолчала.
— Хорошо. Что ты не сделала?
Сквозь безразличие на лице Джона можно было различить насмешку. Кина обиженнно насупилась, но вскоре не выдержала:
— Что-что! Сам знаешь. Нет, ну ты представляешь?! Он ко мне приставал! А ещё святой отец! А когда я отказала, натравил на меня и бандитов, и стражников! Ты знаешь, какие связи у этих монахов?! Мне туда нельзя!
Джон кивнул.
— Разберёмся.
Кина наотрез отказалась оставаться в гостинице: о её прибытии стало бы известно сразу же и вскоре явились бы гости, с которыми бы она ни за что не справилась сама… Так что они сразу поехали к монастырю. Телегу оставили невдалеке (так, на всякий случай) и к стенам подошли пешком.
Внутрь их пустили без проблем. Дальше стало сложнее.
— Мне необходимо поговорить с настоятелем монастыря. Я хотел бы покаяться и внести пожертвование…