Анаис

…и планета уничтожила сама себя. Она взорвалась, разлетелась мириадами горящих обломков, несущих смерть и освобождение от гнева. Вселенная замерла, окутанная дымом, засыпанная лохмотьями осыпающегося пепла, зачарованная огнем и тлением, задавленная вырвавшимся отчаянием и болью.

В своей агонии планета все еще пыталась понять, откуда же пришли и кем были те Двое, уничтожившие ее саму и весь ее народ?

Когда планета взорвалась, Первый опечалился, ведь он уже считал ее своей. Каменные слезы застыли на его лице, склонил он голову, увенчанную драгоценным шлемом, и повелел сотворение новой планеты.

Когда родилась новая планета, он дал ей спутники, чтобы вместе они делили гнев войны, и назвал их именами братьев своих – Фобос и Деймос.

Второй же пообещал, что превратит эту планету в величайшую Империю и равной ей не будет.

Первогозвали Марс и он был Богом, а Второй еще не придумал себе имени. Стоя на пустыне новорожденного мира, смотрел он голубыми глазами в пустое беззвездное небо, словно видел там одному ему известные картины. И все это случилось до того, как родилась Система, названная «Солнечной».

На Дворцовый Космодром почти одновременно опустились два корабля: один с эмблемами Меркурия, другой – Урана. Как только двигатели остыли, на гладкие плиты посадочных площадок вышли пассажиры: низкорослый, коренастый, черноволосый представитель Меркурия и высокий, сухопарый, если не сказать – костлявый, уранец. «Жалкое зрелище!» – одновременно подумали они друг о друге, но, тем не менее, учтиво раскланялись в приветствии. Не торопясь, гости направились к единственному автомобилю, стоявшему прямо на посадочной площадке. Рядом с ним, заложив руки за спину, стоял высокий молодой человек. Несмотря на сильнейшее полуденное пекло, он был в строгом, наглухо застегнутом черном костюме и без солнцезащитных очков, что выдавало в нем коренного марсианина, чьи глаза с рождения привыкли к дикому солнцу Марса. Молодой человек терпеливо дождался, пока гости подойдут к машине, приветливо улыбнулся и открыл дверцу, приглашая в салон, где царил приятный полумрак.

– Уф! – уранец с наслаждением вытянул свои длинные ноги и расстегнул ворот рубашки. – Ну и пекло! Можно заживо зажариться!

– Это точно, – меркурианин с досадой посмотрел на свое одеяние.

Из-за отсутствия застежек, его рубашка напоминала короткий халат, застегнутый на спине.

– Разрешите представиться, мое имя Паргусс-второй, я член совета военных путей сообщения Меркурия.

– А я – Амес Гун, глава Ордена Свободы Урана.

– О! – кивнул Паргусс-второй и чему-то улыбнулся.

Послышался тихий шелест, перед гостями возник инкрустированный поднос, уставленный бокалами с различными напитками.

– А вы раньше на Марсе бывали? – Паргусс взял высокий изумрудный бокал и, понюхав содержимое, сделал небольшой глоток.

– Нет, не доводилось, бывал только на Деймосе, сами знаете, как трудно попасть в Империю без специального приглашения. А вы?

– Бывал, – довольно усмехнулся Паргусс, – но, к сожалению, не встречался с Повелителем, не заходил во Дворец. Я провел здесь некоторое время на одном из собраний, и многое узнал о Марсе.

– Что, например? – Амес Гун отвел взгляд от проносившихся мимо пейзажей, разворачиваясь к Паргуссу.

– О, Марс очень противоречивая планета, его можно изучать до бесконечности. Богаче Марса, наверное, не найти во всей Системе. Как и на большинстве планет, здесь нет городов, он не дробится на страны, Марс – цельное государство. Правда, здесь своеобразный климат, он тяжеловат для приезжих, но коренные жители чувствуют себя превосходно. Такое ощущение, что сама планета не любит чужаков и избавляется от них всеми возможными способами, отдавая все свои силы марсианам.

– Ну-у-у, – разочарованно прогудел Амес Гун, – вы бы мне еще путеводители процитировали. А я вот слышал, что Владыка контролирует своей энергией всё, вплоть до движения машин на дорогах и в курсе любых мелочей, которые происходят на Марсе и его спутниках, так ли это?

– Не знаю, вроде бы да, о нем много всякого говорят.

– Я видел его на портретах, – задумчиво произнес Амес Гун. – Он производит неоднозначное впечатление.

– Пожалуй, да, – согласился Паргусс. – Говорят, он велик…

– Да и еще говорят, что он величайшеечудовище, что настроение у него меняется за доли секунды, и никогда не знаешь, что он сотворит. Вот так.

– Хочу заметить, что благодаря ему, за всю свою историю Солнечная ни с кем никогда не воевала.

– Вы считаете это его заслугой?

– А чьей же еще?

– А Организация Спец. Штата?

– А кем, по-вашему, она была создана?

– Хм-м-м, – Амес Гун, – аккуратно устроил ногу на ногу. – А вы когда-нибудь видели Главу Спец. Штата?

– Офицера Алмона? Нет, не довелось, он не публичная персона.

Миновав границы Дворцовых Секторов, машина въехала на территорию, Дворца. Многоцветие красивейших пейзажей немедленно приковали к себе восхищенные взоры гостей. Лишь только очень внимательный взгляд мог заметить в воздухе желтоватые искры энергетической защиты – больше ничто не указывало на то, что воздух вокруг Дворца наполнен быстрой смертью.

Машина остановилась и, выждав положенное время, въехала в открывшийся невидимый коридор меж защитами, приближаясь к высоченным литым воротам, сквозь рисунок коих виднелась зелень деревьев. Ворота распахнулись, и пришельцы очутились в Дворцовом Парке.

– Какая красота! – восторженно воскликнул Амес Гун. – Невероятно!

Центральная дорога, ведущая к Дворцу, лежала напрямик через Парк, открывая взорам необыкновенный ансамбль безупречных деревьев, цветников, беседок и фонтанов.

– Это и есть знаменитый Дворцовый Парк? – с восторгом произнес Амес Гун. – Какой огромный! Конца и края не видно!

– Да уж, – согласился Паргусс, – с размахом, с размахом…

– А еще я слышал, что где-то здесь есть какие-то совершенно потрясающие фонтаны, просто город фонтанов, ну просто храм воды!