Чтение онлайн

– Все очень просто. Я – принц. Если я стану королем, я смогу поднять армию и флот. А этого и ждут гномы. Думаю, они согласятся помочь мне.

– Ты собираешься убить братьев и отца?

– Нет, если, конечно, они не станут слишком сопротивляться, – не задумываясь ни на секунду, ответил Мирк, – Ты же знаешь наши законы. Королем может стать любой из трех родов. Род Ярослава сейчас не имеет никакой власти, к тому же там нет ни одного мужчины, способного держать скипетр. Что же до рода Гуннульва, последний их представитель был у власти два столетия назад. Мой отец – потомок Анкуса Великого, и только это семейство сейчас имеет полное право на трон. Право силы. И я, как принц, всегда могу сменить своего отца, если докажу Собранию, что я лучше. А это нетрудно.

– Не так просто, как ты говоришь. Конечно, гномы могут согласиться помочь золотом, и часть Собрания ты попросту купишь. Пусть ты победишь в битве отца, он уже не молод. Но что ты будешь делать с братьями? И положение других родов вовсе не так печально, как ты говоришь. В их провинциях собрана немалая часть армии королевства. Род Гуннульва принадлежат почти все верфи, что есть у Анода. А в провинции Ярослава, как ты помнишь, располагается Орден Хранителей, который не только стережет алтарь щита, но и кормится с рук этого рода. Они вовсе не бедны и имеют огромное влияние на Орден. С чего ты взял, что после переворота, что ты затеял, они останутся довольны? Ведь не только твой отец говорит, что Анод еще не готов.

– Это меньшая из забот. Они так любят свои законы, что не посмеют нарушить их. Все, что мне нужно – королевская кровь в моих венах и сила, чтобы одолеть двух претендентов на трон. Первым будет мой отец. Вторым, кто-то из моих братьев. Другие просто не успеют бросить мне вызов. Им придется ждать целый год. За этот год я успею собрать армию. Тогда им будет не до внутренней борьбы.

– Что ж, на словах все звучит просто, – Аллорн глотнул из кружки, – Но сможем ли мы все это провернуть на деле. Не забывай, кроме Собрания есть еще и народ. Он может не пойти за новым королем.

– Аллорн, у них не будет выбора, – Мирк даже слегка хлопнул ладонью по столу, – Кто может противиться воле короля? Крестьяне? Солдаты? То, как они живут, не достойно называться жизнью. Они живут в постоянном страхе перед загадочным божеством.

– Нет, Мирк. Крестьяне не думают о нем. Я вырос в селе, и я знаю, о чем думают люди. Они думают о хлебе, о детях, о мире. Они не хотят войны, поверь, их устраивает жизнь на этом острове, – спокойно ответил Аллорн.

– Потому что они не видели ничего, кроме своих лачуг и исхудалых коров. Хорошо, что с материка завезли хотя бы коров. Ты ведь понимаешь, что они начисто лишены всего, чем могли бы владеть в том мире. Они лишены даже тех богов, которым хотят поклоняться!

– Знаешь, Мирк, когда я был ребенком, я совсем не слышал разговоров о богах среди простых людей. Никто не жалел о том, что они покинули нас. Знаешь, я думаю, если бы этим крестьянам построили храм какого угодно бога, они бы пошли туда без всякого сожаления, – Аллорн уперся взглядом в стол.

– Ты считаешь, что Анод не готов к битве? Или ты считаешь, что нам и вовсе следует сдаться без боя?

– Нет, Мирк. Я говорю, что народ может не поддержать тебя, когда ты взойдешь на престол, – Аллорн поднялся из-за стола, – Скоро стемнеет, нам пора собираться. Я взял оружие для тебя.

С этими словами Аллорн подошел к сундуку и извлек оттуда меч в ножнах. Затем он достал оттуда легкую льняную бригантину, кожаные наручи и поножи.

– Эту привезли с материка, как раз тебе по размеру, мне не подойдет, – Аллорн указал на бригантину, – А вот шлема не нашел, но у меня есть кое-какое золото… Впрочем, не припомню, что бы ты носил шлем.

– Хм, какая интересная штука, – разглядывая пластины, вшитые под тканью, прокряхтел Мирк, – Должно быть удобная.

– Да, хотя не мешало бы надеть под нее и кольчугу, но я знаю, что ты не любишь носить на себе много железа, – усмехнулся Аллорн.

– Это точно, – согласился Мирк.

Казалось, он уже забыл, что несколько минут назад его друг избежал неприятного разговора. И что сам этот разговор был совсем не закончен. Но так только казалось. Слова Аллорна не только несколько пошатнули уверенность Мирка, но и обидели его. Ведь его лучший друг, пусть и идет за ним, но считает себя умнее, считает, что Мирк не прав. Это несколько ранило его самолюбие, но он не давал волю чувствам, понимая, что Аллорн его друг и не станет спорить с ним без причины.

На улице совсем стемнело, когда два одиноких путника вышли на проторенную дорогу, ведущую на север, в земли гномов. Как оказалось, Аллорн позаботился и о лошадях для путешествия. Два крепких оседланных скакуна ждали революционеров недалеко от убежища.

Гнать лошадей они не стали, постоянно грабить почтовые станции и трактиры было бы не слишком удобно, а золота на новых могло бы и не хватить, поэтому было решено щадить лошадей. К утру путники сошли с дороги и укрылись в лесу. Останавливаться в трактирах было бы слишком опасно, беглецов наверняка искали, и Мирк не мог знать, насколько серьезными окажутся поиски и сколько усилий приложит его отец. Принц впервые убежал из темницы.

***

– Вы хотели меня видеть?

Облаченный в темный балахон, который скрывал тощее тело, Мидс стоял перед Ирапом. Мидс был одним из лучших в своем деле – поиске людей, вещей и информации. Его лысеющий череп, едва прикрытый свисающими клочками волос, отражал свет факелов. Крысиные, бегающие глаза вызывали чувство отторжения, долго смотреть в них было крайне неприятно, и Мидс этим пользовался, заставляя даже повелителя королевства опустить взгляд. Его тонкие, едва различимые на покрытом оспинами лице, губы сложились в некое подобие улыбки, когда король отвел взгляд.

– Да, Мидс. Я хочу, чтобы ты разыскал моего сына. Он бежал из темницы этой ночью, – Ирап вновь поднял взгляд, и, собрав волю в кулак, посмотрел в глаза мага.

– Что мне делать с ним, когда я его найду?

– Доставь его ко мне. Если он окажет сопротивление, а он окажет, действуй по ситуации, – Ирап не нашел в себе сил дать точных указаний, – Но лучше бы его доставить сюда живым.

– Хорошо, я позабочусь об этом, – Мидс ехидно улыбнулся, обнажив гнилые зубы, – С вашего позволения, я пойду.