Чтение онлайн

– Талантливый поэт и музыку пишет – он указал подбородком на выходившего из залы человека – но вот во всем остальном… – и Жюстин покачал головой.

Я чуть склонил голову в поклоне. Универсальный жест, его можно трактовать как угодно.

– Я собственно для чего захотел еще раз вас увидеть, Артуа – Жюстин на секунду замолчал, затем продолжил – я бесконечно благодарен вам за все, что вы для меня сделали. За все, – повторил он со значением.

– Это я вам благодарен, Ваша светлость. Благодаря вам я получил то, о чем даже мечтать боялся – с этими словами я чуть коснулся пальцами эфеса шпаги.

– Кстати, как вам она. Не пожалели, что ради нее лишились клинкерта? –

Я так понимаю, что это шутка. Ну что ж, вероятно тогда и я имею право пошутить.

– Должен вам признаться, Ваша светлость, что совсем не выспался сегодня. И только лишь потому, что все не мог ей налюбоваться. Хотя я почему-то думал, что вы подарите мне новое нарядное седло и попону с вышитым на ней гербом герцогства. –

Не ожидал, что моя наспех придуманная шутка вызовет такой успех у наследника Эйсенского престола. Он расхохотался.

– Должен вам в свою очередь признаться, что карьер вы берете не хуже аргхала – в свою очередь пошутил он.

Да уж, что есть, то есть. Никогда сам бы не подумал, что умею так быстро бегать, да еще с всадником на спине.

Мы разговаривали еще некоторое время, вспоминая некоторые подробности путешествия, когда в залу в сопровождении придворной дамы вошла Лиойя.

Для меня это случилось неожиданно, но думаю что не для Жюстина. Недаром он время от времени поглядывал в окно, судя по расположению сторон выходившее в сад. Мне со своего места не было видно, куда именно, но теперь нетрудно догадаться.

Лиойя так мило смутилась, что на фоне чопорного лица ее спутницы было заметно особенно ярко. Девушка была хороша в своем наряде, совсем не таком, в каких я привык ее видеть. Затем Жюстин и Лиойя обменялись взглядами, по их мнению, ничуть не заметными для остальных. Как же.

Вот это да. Это конечно не мое дело, но не слишком ли вы торопитесь?

Лиойя выглядела так, как будто ей открылась тайна, доселе неведомая. Лицо Жюстина выражало гордость вперемешку с нежностью. И все это они скрывали под другими масками. Так, в моем присутствии больше нет необходимости. Вряд ли в ближайшее время Жюстин вспомнит, что только что разговаривал со мной.

Уже выходя из залы, я бросил на них прощальный взгляд.

Отличная получилась бы пара, если бы на свете существовали чудеса. Но их не бывает, а жаль.

Мы выехали через день, и путь наш лежал обратно в Кергент. Мы, это Горднер, я и еще одиннадцать человек. В Эйсендере Горднер нанял трех воинов, выбрав лучших из наемников, предложивших свои услуги. И сразу же поставил их на место.

В этом мире рынок, предлагающий товар такого рода, процветает. Наверное, и на Земле так было раньше и есть сейчас, просто там я никогда с этим не сталкивался.

Когда Горднер привел всю троицу на постоялый двор на окраине Эйсендера, куда мы переселились, новые воины смотрели на всех оценивающе. Это своего рода лотерея, и для них и для нас. Кто они, что собой представляют, и насколько им можно доверять в бою.

Люди эти профессионалы, требующие за свою работу хорошую плату, но и занимаются они не земледелием. Вполне возможно за эти деньги им придется отдать свою жизнь. Все трое производили впечатление опытных воинов, уже давно сбившихся со счету, сколько раз им приходилось смотреть смерти в глаза.

Взгляды, походка, жесты, снаряжение, манера себя держать…

Когда в мою комнату вошел Тибор, я лежал, уставившись в потолок и мечтая о том, что буквально полтора, два месяца и…

– Ваша милость – затараторил он, что всегда забавно, потому что говорит Тибор густым басом – пойдемте скорее, там господин Горднер новичков жизни учить будет. –

Мое внезапное превращение в господина барона далось ему легко, в отличие от меня самого. После недавних событий между нами легла незримая стена, потому что в этом мире еще очень далеко до демократических ценностей и идей. Мне такое стало значительно сложнее, ведь приходится менять все, поведение, речь, манеры и даже привычки, в конце концов.

Потому что есть общепринятые нормы поведения для всех слоев общества, и лезть со своим уставом в чужой монастырь это только полностью подорвать к себе уважение. Но в награду я получил возможность общаться с тем же Горднером если не на равных, то, по крайней мере, свободно.

… Как я успел понять, Горднер никогда не пользуется учебным оружием даже в тренировочных схватках. Сам он мне объяснил, что опасность получить ранение очень стимулирует.

Вот и сейчас Горднер спокойно стоял напротив троих новобранцев, сжимая в правой руке отнюдь не учебный клинок, а тяжелую шпагу, одну из двух, что он постоянно возил с собой. Нет, он не ходил, опоясавшись сразу двумя шпагами, но имел их две.

Обе его шпаги были эстоками, то есть имели обоюдоострую заточку клинка, разве что назывались они здесь несколько иначе, скюрлами. Тот, что был сейчас у него в правой руке, больше походил на узкий меч. Ну и в левой кинжал, с длинным лезвием, большой чашкой гарды и с приспособлением для захвата чужого клинка.

Одет он был в белую рубаху свободного покроя с широкими рукавами, в отличие от своих противников, каждый из которых имел нечто напоминающее кожаный жилет, сжитый из нескольких слоев толстой грубой кожи. Я уже встречался с подобными кожаными доспехами, да и сам приобрел такой же сегодня с утра, готовясь к походу. Вполне надежная защита от пуль на излете, идущих по касательной и не слишком сильных ударов холодным оружием, нанесенных детской рукой. Разве что некоторая скованность в движениях, но за все надо платить, так было, есть и будет всегда.

Горднер кивнул головой, слегка соприкоснувшись лезвиями своего оружия, предлагая оппонентам начинать.

Видимо эта троица знала друг друга достаточно давно, поскольку старший из них, тот, что имел черные вислые усы и саблю с елманью, изобразил свободной рукой фигуру, состоящую из трех оттопыренных пальцев и соединенных кольцом мизинцем и большим.

Как я понял, такая их комбинация означала следующее действие для всех троих.

Двое крайних резко подались вперед и по кругу, пытаясь окружить Горднера. Тот сделал два скользящих шага назад и взял влево, выстроив их почти в линию. Снова попытка охватить его со всех сторон и снова Горднер легко ушел, на этот раз вправо.