Чтение онлайн

Со стороны было очевидно, что двигается он не на пределе своей скорости и при нужде вполне может добавить.

Его противники поменяли тактику и попытались атаковать его по фронту вдвоем, оставив за своими спинами третьего, того что с вислыми усами. Горднер принял атаку, поочередно парировав удары обоих. Тогда оба противника разошлись в стороны, давая место третьему. На этот раз Горднер сам пошел в атаку. Отбив выпад левого из атакующих дагой, он нанес удар скюрлом плашмя по голове правому из них. Вернее просто обозначил его, слегка примяв тулью шляпы. Усатого ждала та же участь, с той лишь разницей, что удар пришелся чуть пониже спины. Должно быть было больно, шлепок получился смачный, и кроме того обидно. Оставшийся противник опустил саблю, показывая, что признает поражение. Какой смысл продолжать бой одному, если не смогли справиться втроем, вероятно решил он.

Да уж, вот это Горднер. Как мне показалось, добавь противников еще столько же, ничего бы не изменилось.

Ну и этот, с усами, получил заслуженно. За свой довольно таки пренебрежительный взгляд, когда все начиналось.

Ну а вечером новички выставились на постоялом дворе, на котором мы остановились. Только я в этом не участвовал. Вместо этого мы с Горднером нанесли визит одному из его знакомых.

Его знакомый жил на противоположной окраине Эйсендера, в доме, почти вплотную прижавшемуся к крепостной стене. Разговаривали они на местном языке, и я ничего не понял. Разве что довольно часто они упоминали одно и то же имя, но и это ничего мне не давало, поскольку и имя было совсем незнакомым.

Возвращались мы почти в полной темноте, небо было пасмурным, и редкие уличные фонари давали лишь общее представление о направлении.

Ближе к центру города фонари перестали быть редкостью, но прибавилась новая напасть, пошел дождь, настоящий ливень. Наверное, именно для таких случаев и приготовлено выражение: разверзлись небеса. Они действительно разверзлись, с громовым грохотом извергая из себя потоки воды. Дождь бил косыми струями воды, настолько плотными, что одежда промокла моментально. Ко всему прочему, резкие порывы ветра заставляли наклоняться вперед. И это в городе, представляю, что сейчас творится на открытой местности.

На наше счастье практически сразу же мы набрели на корчму, призывно светящую раскачивающимся фонарем над входом.

Заведение оказалось из разряда не самых пристойных. Низкие закопченные балки потолка, мебель, изрядно пострадавшая от времени и посетителей, не самый приятный запах. И посетители явно не являлись почетными гражданами Эйсендера. Сплошь бандитские рожи, а хозяин заведения определенно их главарь.

Но внутри было тепло и сухо, а в дальнем углу призывно горели дрова в камине, растопленном из-за ненастья.

Горднер по-хозяйски прошелся по залу, весьма пустынному из-за непогоды и позднего часа. И что-то мне это напомнило. Вот только ситуация тогда была несколько иная. Нас было больше, и мы явно были сильнее.

Здесь же не меньше десятка человек, и все не самой приятной наружности. Так и зыркают в нашу сторону исподлобья. А Горднер как будто всего этого не замечает. Закончив обход, он дал распоряжение придвинуть стол ближе к огню. И требование его выполнили, хотя стол меньше всего напоминал мне привычные по прежнему месту жительства. Тяжелый, явно выполненный из дуба и способный вместить добрую дюжину посетителей. За него мы и уселись, дожидаясь заказа.

Горднер заказал трош, горячее на грани того, что можно обжечься, вино с медом, пряностями и еще чем-то. Его я, кстати, еще не пробовал. И стоило оно порядочно, и повода не было. Сейчас же, после того как мы вымокли до нитки и продрогли, то что необходимо. Да и не пиво же в конце то концов.

Кстати, с пивом теперь придется быть скромнее в желаниях. Как когда-то и у нас, оно считается плебейским напитком, пойлом для простолюдинов. Появиться где-нибудь на рауте благоухая изо рта запахом свежевыпитого пива… Ну, для меня это не встанет проблемой.

Горднер достал горсть монет, среди которых блеснуло немало золотых, полюбовался при свете новеньким золотым местной чеканки и громко спросил у хозяина, принимают ли здесь имперские деньги. То утвердительно пробурчал в ответ.

У меня сложилось такое впечатление, что Горднер специально провоцирует собравшихся здесь людей.

Блин, сплошь бородатые рожи, у корчмаря так вообще лопата. Петрушки на них нет со своим топором. Был у нас Никитка Кукурузник, Мишка Меченый, а тот, получается, Петрушка Брадобрей или Петер Цирюльник.

Пока эти типы лишь присматривались к нам, но если дело дойдет до серьезного, будет худо. Все-таки шпаги не то оружие, что эффективно в тесноте и против дубинок. Один удачный удар и конец лезвию, не рассчитано оно на такое. Хотя и против дубин есть своя техника, и Горднер что-то из нее мне показывал. Своеобразная техника, если переводить на более знакомое, то получаются скорее сбивы, чем жесткие блоки.

Ладно, посмотрим, что будет дальше. Вон Горднер вполне беспечно себя ведет. По-моему, его такая ситуация даже забавляет.

Подали трош, и я, наконец, отведал его. А что, вполне приятен на вкус, горяч, сладок и как раз по погоде. Горднер громко похвалил его, заявив, что во дворце герцога подают немногим лучше. Мне сравнивать трош было не с чем, но его вкус мне действительно понравился.

По лестнице со второго этажа спустилась молодая женщина. Была она весьма и весьма приятной наружности и рыжеволоса. Хороша Маша да Милана лучше, констатировал я. Только она может, чуть поведя плечиками, вздернув носиком и два раза хлопнув ресницами, сделать так, чтобы я потерял голову, готовый на все, что угодно.

Девушка уселась за одним из столов, тем самым, что стоял в дальнем углу, и что занимала местная лихая братва, оказавшись к нам в профиль. Черты ее лица пропали, растворившись в полумраке, но остался силуэт. Да уж, у нее не только наружность приятная, оказывается, в профиль это хорошо заметно.

Даже вспомнились строки из старинного романа: «…с хорошо развитой и устремленной в будущее грудью…».

Не знаю что относительно устремлений, но все остальное соответствует полностью.

Кстати, относительно силуэта, может быть мне действительно дагерротипством заняться или дагерротипизмом, как там правильно? А что, такое особых затрат, и прогрессорство налицо. У нас дагерротипы лет на полтораста позже появились. Ничего сложного, полированная серебряная пластинка, пропитанная парами йода, соленая вода да камера-обскура. Вот только экспозиции ждать долго, чуть ли не весь день.