Чтение онлайн

В принципе, к этому времени уже примерно был понятен план атаки имперцев, и наши войска стали стягиваться к месту предполагаемого контакта осадных башен со стеной, а также к воротам, в сторону которых, из-за спин наступающих, неожиданно выдвинулась пара таранов.

– Похоже, все фигуры расставлены, – пробормотал маг, с интересом смотря на арбалетный болт, который повис в воздухе прямо напротив его лица, завязнув в магическом щите, затем повернулся к нам. – Дарнир, отправляйся к своим людям, готовьтесь, думаю, скоро все разрешится. Ри, ты иди с ним.

Гигант коротко поклонился и, ободряюще похлопав меня по плечу, скрылся в темноте проема, ведущего внутрь крепости. Волчица бросила на мага злой взгляд, но промолчала и, подойдя ко мне, неожиданно обняла, прижавшись всем телом, потом резко оттолкнула и скрылась вслед за Дарниром.

Тем временем одна из башен все же добралась до цели, и с ее верхушки откинулся широкий пандус, по которому на стену устремились имперские воины. Бой закипел уже на стене, и, несмотря на отчаянное сопротивление наших бойцов, воинам Акмила удалось расчистить небольшой плацдарм для новоприбывающих солдат, и положение стало угрожающим – к счастью, продолжалось это недолго. Неожиданно внизу башни несколько раз громко ухнуло, и гигантское сооружение принялось складываться, точно карточный домик. Оставшиеся без подмоги имперцы продержались еще некоторое время, но вскоре наши солдаты полностью очистили от них стену. Правда, победу праздновать было рано, ибо оставшиеся две башни опустили свои пандусы, а центральные ворота крепости задрожали от мощных ударов тарана.

Неожиданно мне на лицо упала холодная капля, я машинально вытер ее и с удивлением уставился на измазанную кровью ладонь. Дождь – кровавый ливень – обрушился на поле боя, заставив многих из наших солдат замереть в ужасе, чем не преминул воспользоваться противник. Впрочем, продолжалось это замешательство недолго, и имперцам не удалось перехватить инициативу.

– Акмил повел в атаку Старших, – вдруг произнес Райзен спокойным голосом, словно констатируя какой-то незначительный факт.

– Где? – Я непонимающе посмотрел на мага.

– Они ударят в районе западных ворот, – Тавор вздохнул. – Мне надо идти, Лекс. – Серый вихрь возник за спиной мага, и он исчез, оставив меня в полной растерянности.

Я оглядел опустевший участок стены, где помимо меня осталось только несколько рыцарей из личной стражи Тавора, и хотел уже отправляться вслед за магом, но тяжелый взгляд, упершийся мне в затылок, заставил застыть на месте.

– Вот мы и встретились, дорогой.

– Может, хватит притворяться, посланница? – Я оборачиваюсь.

Метрах в двадцати от меня стоит эльфийка, окутанная в одежды из колышущейся мглы, и с легкой улыбкой смотрит в мою сторону. Рыцари, минуту назад прохаживающиеся вдоль стены, теперь застыли неподвижными металлическими статуями.

– Притворяться? Я не притворяюсь, милый! – Посланница подходит к одному из замерших воинов, легонько толкает его в грудь, отчего тот буквально взмывает в воздух и исчезает за краем стены.

– Ты не Таиль, – бросаю я.

– Почему ты так решил? – Еще один из солдат улетает вниз.

– Перестань…

– Почему? – Брови эльфийки удивленно взмывают вверх. – Что тебе до их жизней, Лекс, какое тебе вообще дело до этого мира? – Третий рыцарь присоединяется к своим собратьям по оружию.

– Тебе не понять, посланница. Таиль поняла бы меня, но не ты. – Я вынимаю из ножен катану. – Хватит болтовни, давай покончим с этим.

– Какие мы грозные, – рассмеялась моя противница. – Готов убить меня, пронзить своим острым мечом. – Она говорит, а голос ее неуловимо меняется, из него исчезают рычащие звуки, зато все больше проступают знакомые нотки. – Я ведь все помню, Лекс. Помню нашу первую встречу в том лесу, и как ты вел меня к городу, краснея от каждого моего прикосновения. Помню, какой ты был испуганный и потерянный, помню нашу первую ночь…

Слова как глыбы камня.

– Перестань! – Я скрипнул зубами, чувствуя дикое желание бросить все и прижать свою Таиль к себе, почувствовать трепет ее губ, их вкус. Ощутить тонкий запах ее волос, что всегда напоминал мне аромат неизвестных цветов.

– Лекс.

Я вздрагиваю.

– Я здесь, Лекс, я жива. – Мгла вокруг тела эльфийки редеет, а пылающий в глазах голубой огонь медленно угасает. – Я здесь, Лекс, здесь, и ты знаешь, что должен сделать.

Я вздрагиваю и непонимающе смотрю на эльфийку, на лице которой написано не меньшее недоумение.

– Спасибо, Таиль.

Я чувствую, как из меня уходят остатки сомнений, оставляя лишь холодную решимость. Предо мной стоит тварь Хаоса, и я знаю, что надо делать. Катана вспыхивает огнем, однако через мгновение цвет пламени меняется, и мой меч буквально горит белизной.

Мы танцуем вальс – прощальный вальс смерти. Наши души и тела порхают над каменной стеной, сшибаясь и вновь разлетаясь в разные стороны под низким серым небом, плачущим кровавыми слезами. Это наш первый и одновременно последний танец – танец прощания и прощения.

Ангел Смерти уселся на зубчатый парапет стены и, сложив свои пегие крылья, с легкой улыбкой смотрит, как мы кружим в вихрях этого причудливого вальса. Он не принадлежит ни этому миру, ни миру Хаоса, а посему его взгляд абсолютно равнодушен, – в нем нет ни сочувствия, ни жалости. Он судья… Судья беспристрастный и незримый. Он терпеливо ждет, ибо знает, что вскоре один из нас закончит свой путь. Удар… Смерть удовлетворенно кивает и расправляет крылья…

Я обнимаю Таиль и вижу, как из ее глаз катятся крупные капли слез. Кончик меча горит яркой звездой меж ее лопаток.

– Спасибо…

Налетевший ветер рвет в клочья остатки мглы, все еще окружающей эльфийку, растворяя их в воздухе. Снег – белый снег огромными хлопьями падает с небес, тая на ее лице, в ее широко распахнутых глазах. Я разжимаю объятия и бережно вынимаю клинок из ее тела, которое медленно оседает на холодные крепостные камни.

Кончено.

Я смотрю на распростертое у моих ног тело, держа в руках клинок, по лезвию которого медленно стекают рубиновые капельки крови, – ЕЕ КРОВИ. Они медленно скатываются к кончику клинка и, собравшись в очередную тяжелую каплю, срываются вниз – кап… Вокруг кипит сражение, однако я словно отгорожен от происходящего незримой стеной – для меня ничего не существует, кроме ее потускневших глаз и этого проклятого звука… кап…