Ассасин
Шрифт:
– Кажется, пришли. – Голос Ри вывел меня из задумчивости, заставив оглядеться.
Мы стояли на небольшой площади рядом с каким-то храмом, смахивающим на католический собор в миниатюре. Что-то подобное я видел, когда был на отдыхе в Италии, такие же шпили и узкие арочные окна с цветными витражами.
– Что это? – спросил я.
– Некогда тут был храм какого-то местного бога, а сейчас жилище одного местного чудака, – ответила волчица и, помолчав, добавила: – По крайней мере, было им, когда я в последний раз здесь была.
– Твой знакомый?
– Я бы так его не назвала, видела пару раз мельком, – пояснила девушка. – Но если все, что о нем рассказывают, правда, то, думаю, он сможет помочь тебе прояснить ситуацию с твоим переносом в наш мир.
Я опешил, а затем пристально поглядел на волчицу, стараясь понять, не шутит ли она, но та была вполне серьезна, даже очень. Ри топталась на пороге храма, точно раздумывая, заходить или нет, и у меня создалось ощущение, что она побаивается хозяина этого заброшенного храма. Наконец она тяжело вздохнула и, бросив взгляд в мою сторону, решительно взялась за ручку двери.
Внутри здания царил странный разноцветный полумрак. Как такое может быть – поверьте, сам не знаю, но по-другому это освещение я назвать не могу. Такое впечатление, что где-то в вышине горит множество разноцветных лампочек, однако, сколько я ни всматривался в темные своды храма, ничего подобного не заметил. Ри же, оглядевшись, только озадаченно хмыкнула и что-то пробурчала себе под нос.
Помещение храма было пустым и просторным: в глубине его возвышался алтарь со стоящей возле него коленопреклоненной фигурой, между двумя рядами тонких резных колон, проходящих вдоль всего зала, расположилось несколько деревянных скамей.
– О, гости, проходите, проходите…
Хозяин, высокий худой старик в массивных очках и длиннополой мантии непонятного цвета, появился позади нас, точно чертик из коробочки, заставив Ри непроизвольно зарычать.
– Ай-ай-ай, молодая девушка, ну где же ваши манеры? – осуждающе покачал головой старик, затем улыбнулся. – Впрочем, вы меня тоже извините, мой несносный характер…
Он коротко поклонился, прижав ладонь к груди, после чего заложил руки за спину и, вопросительно посмотрев на Ри, спросил:
– Так чем старый Карий может быть полезен уважаемой шпионке Рамиона?
Волчица резко вздрогнула и, зыркнув в сторону ухмыляющегося хозяина храма, неопределенно повела плечами, после чего кивнула в мою сторону.
– Так я понадобился не вам, – старик озадаченно хмыкнул и повернулся ко мне.
– Расскажи ему, – толкнула меня в бок волчица.
– Что рассказать?
– Все, – отрезала она.
Я только вздохнул и, подумав, что, в принципе, хуже не будет, принялся рассказывать свою историю. Старик несколько минут внимательно слушал меня, затем попросил прерваться, жестом указав на ближайшую скамью.
– Возраст, знаете ли, – пробормотал он, усаживаясь на затертую поверхность скамейки. – Продолжайте, юноша.
Я кивнул и, прислонившись спиной к колонне, стал рассказывать дальше. Ри уселась рядом со старцем и закрыла глаза, откинувшись на спинку скамейки. Мне даже показалось, что девушка задремала, но та вдруг приоткрыла один глаз и, покосившись в мою сторону, улыбнулась краешком губ.
После того как я окончил свой рассказ, старик несколько минут молчал, глядя в одну точку и беззвучно шевеля губами, затем, видимо, пришел к какому-то решению, кивнул и повернулся ко мне.
– Ситуация ясна, – старец поднялся со скамьи. – Давайте пройдем в мою каморку. А то здесь сквозняки гуляют.
Он покосился куда-то в сторону входной двери. Мигом проснувшаяся Ри проследила за его взглядом, и я заметил, как дернулись ее уши под белоснежными волосами. Однако спрашивать она ничего не стала и, бросив на меня красноречивый взгляд, направилась вслед за хозяином. Я только мысленно пожал плечами и оглядел пустой зал старого храма, внимательно вслушиваясь в темноту полумрака. Ничего. Повернувшись, чтобы идти за стариком и волчицей, я вдруг замер, явственно почувствовав спиной чей-то мимолетный взгляд. Резкий разворот – никого… Я осторожно вынул катары из ножен и медленно двинулся в сторону выхода…
– Лекс!
Раздраженный голос волчицы, эхом отразившийся от сводов храма, заставил меня быстро сунуть клинки на место и почти бегом направиться к ней.
Каморка старика оказалась вполне просторной комнатой с мягким топчаном в углу и несколькими массивными шкафами вдоль стен, полки которых были заполнены разнообразным барахлом. Кроме того, в комнате имелся большой, почему-то треугольный стол, своей самой широкой стороной придвинутый к стене с окном. Знакомые кристаллообразные светильники примостились по углам комнаты, заливая ее мягким светом, что после храмового полумрака показалось просто ослепительным.
– Проходите, садитесь. – Старик махнул рукой в сторону топчана, а сам направился к одному из шкафов и принялся в нем что-то перебирать.
– Молодой человек, а вот скажите мне, что вы знаете о местных богах? – спросил он, доставая с полки небольшую книжицу, больше похожую на блокнот.
Я пожал плечами.
– Ничего. Таиль, правда, иногда поминает какого-то Эльдруина…
– Не какого-то, а Великого Эльдруина – отца рода эльфийского, – перебил меня старик, усаживаясь в небольшое кресло около стола. – Он – одно из верховных божеств эльфийского пантеона, вместе с матерью лесов Тайнураль, однако сейчас речь не о них, а о богах Родарии, кстати, в свое время им поклонялись и в Райгонии.
– Это не очень ей помогло, – буркнула волчица себе под нос, но старик ее явно расслышал, однако отвечать не стал, лишь усмехнулся и продолжил:
– Так вот, по верованиям родарцев, этот мир создали два брата Этен и Отон. Они вместе трудились над его созданием несколько лет, любовно населяя его различными существами, ну и последним был создан, естественно, человек. Человека создал Этен, и для этого он использовал свой мизинец, отрубив его у себя, так что этого бога еще многие называют четырехпалым, хотя церковь этого и не одобряет. Кстати, пока Этен занимался созданием человеческого рода, его брат куда-то отлучался, хотя некоторые утверждают, что в это время он сам экспериментировал над созданием разумных существ, правда, втайне от брата…