Авария
Шрифт:
Класс молчал. В тишине историчка всхлипнула, полезла в портфель за платком.
— Смотрите, смотрите, — сказала она, аккуратно вытирая слезы. — Интересно, да?.. Вы у меня на экзаменах заплачете. Тогда я посмотрю…
Андрей назначил встречу у подземного перехода на Калининском — у него было выступление на торжественном вечере в Доме литераторов. Когда Валерка, наконец, дозвонилась до него, он разговаривал сухо и коротко и называл ее Валерой в мужском роде.
Был конец рабочего дня, мимо них вверх и вниз по переходу текли толпы людей, некоторые оглядывались на эту странную пару: взрослого солидного мужчину в строгом костюме с галстуком и пестро раскрашенную девицу с торчащими во все стороны желтыми волосами, в кожаной куртке с железными бляхами и цепью на шее.
— А что, собственно, случилось? — спросила Валерка.
— Ну что ты, ничего не случилось, — раздраженно развел руками Андрей. — Все в порядке! Ты режешь вены, все на ушах стоят — все нормально!
— Черепа приходили? — насторожилась Валерка.
— Какая разница — кто приходил? Не в этом дело!
— А ты-то что волнуешься? — пожала плечами Валерка. — Не тебе же я вены порезала!
— Идиотизм! Детство какое-то! — Андрей досадливо покривился. — Я просто привык общаться со взрослыми людьми. С нормальными людьми! Ну что еще выкинешь? Чего еще ждать? Заранее предупреди, будь добра!
— Испуга-ался, — сочувственно протянула Валерка. — Бедненький Андрейчик испугался. — Она погладила его по щеке.
Андрей со злостью отбросил ее руку.
— Бедный заинька испугался! Не бойся, маленький, все будет хорошо. Тебя-то уж это никак не коснется… Слушай! — оживилась вдруг Валерка. — Хочешь, я тебе одну вещь покажу? Ужасно интересно! — Она закатала рукав и стала разматывать бинт. — Нет, правда, ты такого не видел…
— Перестань… — Андрей схватил ее за руки, оглянулся на прохожих. — Ну не надо… Ну что ты, в самом деле… — тоскливо уговаривал он.
— А впрочем… — Валерка закатила глаза к небу, размышляя: — С твоими нервами — помрешь ведь на месте. У тебя ведь и с сердцем неважно, да? В твои-то годы! А желудок, почки — ничего? В порядке? Ладно, живи, — милостиво разрешила она, заматывая бинт. — Живи спокойно, дорогой товарищ! Скучно с тобой, господи! — вздохнула она. — Ладно, чао! — Она повернулась и пошла было, но тотчас вернулась, шаря по карманам, достала трояк и воткнула ему в нагрудный карман парадного пиджака. — Привет жене!
Она шагала по улице, весело посвистывая и независимо поглядывая по сторонам. Сорвала на ходу маленький клейкий, только что вылупившийся из почки листочек, положила на язык. Лист был смолисто-горький.
Ее обогнал белый «Жигуль» — «восьмерка», из окон смотрели четверо взрослых парней. Валерка прошла мимо. «Восьмерка» снова заехала вперед. Дождавшись, пока Валерка поравняется с машиной, загорелый, коротко стриженный парень открыл окно и крикнул улыбаясь:
— Девушка, покатаемся?
К концу дежурства Николаева вызвал майор — начальник отделения. В кабинете уже были Синицын и еще двое инспекторов. Около майорского стола сидел, закинув ногу на ногу, щеголеватый парень в вареном костюме со множеством карманов, клапанов, карабинов и ремешков. Сквозь аккуратно уложенные волосы предательски просвечивала лысина.
— Садись, — кивнул майор Николаеву. — Ну вот, товарищи, разрешите представить: у нас в гостях корреспондент «Комсомольской правды» товарищ Новицкий. — Он радушно указал на парня. Майор, улыбчивый толстяк с простоватым лицом, на тех, кто не сталкивался с ним по служебным делам, производил впечатление незатейливого, славного рубахи-парня. — По поводу инцидента на Гоголевском. Больше там наших не было?
Инспекторы переглянулись.
— Да нет… Вроде нет…
— У товарища Новицкого к нам несколько вопросов. Пожалуйста. — Майор развел руками. — Чем можем, как говорится, поможем.
— А можно наедине? — спросил тот.
— Ну зачем же, — укоризненно покачал головой майор, — Мы, так сказать, одна семья. У нас секретов друг от друга нет. Верно?
Инспекторы согласно закивали, настороженно поглядывая на журналиста. Тот открыл блокнот и повернулся к собравшимся.
— Я говорил с ребятами, был в отделении милиции, так что события знаю с точностью до минуты. — Он указал на блокнот. — Меня интересует другое… Как получилось, что вы, работники автоинспекции, прибыв на место, не стали даже вникать в суть конфликта, а бросились выламывать руки и растаскивать ребят по машинам? Это что — защита чести мундира?
— Простите, вы неправильно это представляете, — вмешался майор. — Все происходило на проезжей части, ребята ложились под колеса, создавали аварийную ситуацию, подвергали опасности свою жизнь…
— Да, да, — досадливо сказал корреспондент. — Но почему нельзя было на месте спокойно разобраться в сути конфликта? Почему надо кидаться, как… на диких зверей? Почему старший лейтенант Николаев ударил человека, который даже не сопротивлялся?
— А это… — начал майор.
— Не бил я его, — сказал Николаев. — Просто толкнул.
Майор бросил на него тяжелый взгляд.
— Ударил — толкнул… — горячился корреспондент. — Это не меняет дела. А потом, когда на ваших глазах фашиствующая группа стала избивать ребят, почему вы даже не пытались их удержать?