Чтение онлайн

От кофе со сладостями мои гости не отказались, и за широким обеденным столом, под бодрящий кофейный аромат, нам стало легче решать рабочие вопросы. Их накопилось особо много, поскольку Картузов, хоть и плотно общался с нашими подрядчиками, не брал на себя смелость принимать серьезные решения.

— Вот это пока еще набросок, чтобы примерно согласовать по материалам, объему работ и… — Оганес разложил передо мной несколько листов с таблицами и довольно корявыми набросками фасада. — И, главное, согласовать по деньгам, Александр Васильевич. Нам бы лучше наличкой и так, чтоб без задержек за каждый этап работ.

— Фасад и отделка торгового зала, — его сын достал из папки еще два листа. — И вестибюль. Здесь дополнения по складским и подсобным помещениям. Вот наши предварительные расчеты по затратам строительных материалов, — он придвинул ко мне ближе листок с крупно набросанной таблицей, внизу которой значилась очень приличная сумма.

— Пять тысяч триста сорок рублей… — произнес я, и чуть не выматерился. Хлебнул кофе, снова покосился на листок.

— Это расчет исключительно по материалам, без доставки и разгрузки, — с южной скромностью добавил Габрелян-старший, будто желая окончательно придушить меня этим убойными дополнением.

Да… Хреново. Ультрахреново… Я тупо смотрел на таблицу. Мне как-то казалось, что стройматериалы здесь стоят несколько подешевле. Нет, я не думаю, что строители сейчас нагибали меня по ценам. Ведь они же не рисковые дураки и понимают, что все это проверяемо, и Картузов обязательно проверит, почем они закупали цемент, древесину, песок и прочую хрень.

Одновременно я понимал, что указанное на листке — это лишь предварительные прикидки, которые скоро станут значительно жирнее. Оно в строительстве да капитальном ремонте всегда так: начальную сумму следует умножать на полтора, а то и два. Особенно смета пожирнеет после того, как Ольховская дорисует декоративные элементы. Пока Габрелян-младший с вдохновением рассказывал мне о фасадных работах, сопровождая свою речь тычками карандаша в эскизы и делая пометки на исписанном листке, я попытался быстро прикинуть, какими средствами я располагаю.

Итак, распродажи товаров в «Богатее» по моим прикидкам должны принести около двух тысяч рублей. Ну это так, грубо, на основании тех товарных записей, которые показывал Картузов. Далее… Вчера к вечеру цена на астраханское мыло на складах поднялась до 23 рублей за ящик. То есть как бы выросла более, чем в два раза с тенденцией дальнейшего роста. Если пустить его в розницу сейчас, то легко уйдет по 25 рублей за ящик. Все можно продать за… Я замялся, включая внутренний калькулятор. Примерно за 4800 рублей.

Однако, пока продавать не буду. Стоит подождать. Наверняка цена поднимется еще. Итого, с теми деньгами, которыми я располагаю сейчас, у меня будет не более 9000 рублей. Из них мне нужно отдать 2000 Анне и к седьмому июня вернуть банку Шульманов заем в 7500 рублей. Вот такая хреновая арифметика, даже без учета тех чисел, которые красовались передо мной на примятом листке.

— Ставить леса мы могли бы начать уже в пятницу, — прервал мои мысли голос Оганеса Аршаковича. — Кстати, по выходным наши мастера работают, что для вас есть большой плюс. Так же, господин Рублев? Если вас все устраивает, и вы спешите поскорее начать, то уже сегодня можно составить договор. Бланк у нас с собой. По окончательной смете определимся, когда ваша художница предоставит эскизы. Сумма несколько возрастет, и мы оформим это отдельной сметой-переоценкой.

— Так, на данный момент, с учетом стоимости материалов, вашего труда, транспортных расходов и всего, всего, получается восемь семьсот? — уточнил я, поглядывая на исписанный листок.

— Дорого сейчас все. Вы же поймите, Александр Васильевич, мы работаем с качественными материалами. Берем на товарном дворе Сванидзе. Там есть все, и это все хорошее — проверено нашим опытом. Можно выгадать, если цемент закупать прямо с завода «Рубсит», а песок с карьера, лес сразу с лесопилки Дольниковых или лучше Ануфриевых. Так вы сэкономите рублей пятьсот, но это затянет работы. И… — Габрелян-старший пожал плечами. — Создаст сложности и нам, и вам, выйдет больше суеты. Я бы не советовал.

— Лады, давайте, как вы предложили, — нехотя согласился я. — Эскизы с декором Картузов привезет вам сегодня или завтра. Главный вопрос: как может возрасти окончательная смена? Если с учетом всех художеств, покраски, раскраски, лепнины и всяких как бы непредвиденных обстоятельств что выйдет?

Габреляны переглянулись. Карен Оганесович, сказав отцу что-то на армянском, начал тыкать карандашом в таблицу, выписывать в столбик цифры.

— Мне нужно знать предельную стоимость. Не люблю неприятные неожиданности, — твердо сказал я, глядя в упор на Оганеса Аршаковича.

Может, я и ошибался, но он не производил впечатления слишком хитрого и скользкого ужа. И из тех сведений, что Картузов собрал о них, тоже не следовало, что эта строй-банда склонна к серьезным нагибам. Отзывы по ним были хорошие, особо по качеству работ, где требовался не тяп-ляп ремонт, а серьезная художественная отделка.

— Думаю, в одиннадцать пятьсот уложитесь, — наконец изрек Карен Оганесович, не отрывая карандаша от бумаги.

— Максимум? — я перевел взгляд на него.

— Да, — нехотя выдавил он. — Если без слишком сложной лепнины, позолоты и без привлечения художников со стороны.

— Лады, — согласился я и запил это непростое решение двумя глотками остывшего кофе.

Вскоре Габреляны ушли, забрав под расписку задаток в две тысячи рублей и оставив мне могучую головную боль на тему: где взять денег. Как-то просчитался я, строя радужные планы по «АпПельсину». Вернее, я особо не считал — лишь прикидывал, не вдаваясь в подробности, не зная цен на строительные материалы и работы. По-хорошему, мне надо бы еще тысяч двадцать, а лучше двадцать пять — это если по скромному, но с учетом становления «АпПельсина». Ведь еще нужна мебель, торговое оборудование, закупка первых партий товаров. Да еще реализация моего не совсем обычного замысла по торговому залу.

Я хотел направиться к Ольховской, посмотреть ее эскизы, которые вполне могли быть готовы, и посмотреть на саму баронессу. Ну нравится мне на нее смотреть. Очень нравится. Но поскольку теперь финансовый вопрос вскочил особо остро и начал меня душить, я решил попытать счастья в визите к тетушке Поле. Ведь на тетю Полю мне тоже очень нравится смотреть.

Глава 21

Спаси, тетя Поля!

Всю дорогу к особняку на Ясногородской я усиленно практиковал «Камнекожу». «Гром Титанов» тоже попробовал, но самую малость. Строго соблюдая наставления магистра, только пустил поток, довел его до состояния слабого вращения и тут же оборвал — не стал рисковать, едучи в повозке. А то мало ли, снесу Ильича или пришибу его Машку — я же, видите ли, какой-то неправильный, по мнению Весериуса. Вообще это «неправильный» меня несколько задело. Нет, здесь дело вовсе не в какой-то детской обиде, но в некотором обалдении, потому как в прошлой жизни мне прежние приятели предъявляли противоположную претензию, мол, я слишком правильный и поэтому им со мной тяжело.