Чтение онлайн

– Да. Тигра. Только не в полосочку, а в крапинку. Гришка с минуту смотрел на Сашку во все глаза: его всерьез озадачивал этот невесть откуда взявшийся рыжий враль с синяком под глазом, рассказывающий о каких-то морях из камней и пыли, о неизвестных людях, тиграх...

– Это ты об луну стукнулся?
– улыбнувшись щербатым ртом, спросил Гришка и показал на синяк.
– Когда прыгал?

– Именно, когда прыгал, только уже с луны! Гришка посмотрел-посмотрел на бледного Сашку и, решив, что тот все придумал и теперь упрямится, великодушно улыбнулся:

– Ладно!.. О братьях - это, может быть, и правда, сказка для кошенят, как ты говоришь. Вообще-то веселый ты, видать, хлопец, с тобой не соскучишься. А если хочешь знать правду о кургане, почему он такой, то слухай та ума набирайся. Плоский он оттого, шо его макушку казаки в речку ссыпали. Кубанками. Ясно?

– Как это?
– удивились одновременно Сашка и Колька; - Как это кубанками?

– А вот так!
– упиваясь своей победой над городскими грамотеями, отрезал Гришка.
– Все это вы брешете, шо это могилка чья-то. На самом деле курган этот, знаете, как получился?.. Его казаки насыпали. Чего глаза вытаращили? Когда казаки ходили воевать в Туретчину, то, если приходили с добычей, привозили в тороках и по кубанке басурманской земли. И всю ее здесь перед хутором высыпали. А когда без добычи возвращались, то по кубанке земли высыпали в речку. Из кургана брали. О как! А вы говорите...

Нет, это уж слишком. Этого не мог стерпеть даже и Колька. Ведь они же хорошо знали, как на самом деле насыпали курганы.

Курган вначале срезали ножами бульдозеры, и на гладкой, как стол, поверхности четко обозначились границы захоронения. Скифы рыли для умерших глубокую яму, а сбоку в ней выдалбливали пещеру, в каких когда-то жили их предки, дикие люди, а потом - насыпали курган, строили мертвому шатер вроде того, в каком жили и сами. Видели Колька и Сашка в полусумраке подземелья и истлевший скелет в остатках кожаной одежды с металлическими бляшками, колчан стрел, от которых остались одни наконечники, древнегреческую посуду, черно-белые эмалевые блюда и глиняные амфоры, где хранились окаменевшие зерна пшеницы и слой темно-красной пыли, оставшейся от вина. А на дне дне ямы скелет коня. Ведь сами же все видели, а их вот так, запросто, и дурачками и лгунами выставляют.

– Глядить теперь, сколько добра наши казаки домой принесли!
– добивал мальчишек Гришка.
– То-то и оно. А!
– безнадежно махнул он на них рукой. Разве ж вам, иногородним, понять это? Нашу казачью славу!

– Ой, ой!
– хлопая себя по коленям и приседая, захохотал Сашка.
– Тоже мне, казак отозвался!

Он не видел, что тотчас сделалось с Гришкиным лицом. А Колька видел!

Лицо у Гришки вдруг пошло бурыми пятнами, потом побледнело, глаза ожесточились, сузились, весь он напружинился и сжал кулаки.

– Какой же ты казак, когда вас из казаков вывели?
– продолжал Сашка. Бабка ж твоя нам все рассказывала. Вы же теперь, как все, батраки, пролетариат, можно сказать.

– А вот за это... я тебе уж точно дам!
– сказал Гришка, бросая узелок на землю, и Сашка только теперь увидел, какая перед ним собралась гроза.

– Ты чего?
– растерялся он.
– Я же не смеюсь над тем, что ты пролетариат, наоборот...

– А я тебе дам такого наоборота! Такого наоборота!..- Гришка двинулся к Сашке с кулаками.
– Я хоть и пролетарьят революционный, как батя говорит, а все ж таки казак!

Сашка, увидев, что драки не миновать, приготовился к бою в боксерской стойке. Но Гришка без всяких правил размахнулся и въехал ему кулаком куда-то за ухо, другим по боку, и Сашка шлепнулся на землю.

– А ну бросьте, бросьте драться!
– кинулся к ним Колька. Но в ту же минуту у него зазвенело в ушах от оплеухи, и он оказался рядом со своим другом.

– Ага-а!
– закричал Гришка.
– Вы заодно! Двое на одного!
– и бросился на них, молотя кулаками и получая в ответ пинки и тычки.

– На лежачих, да?!

– А вы - двое на одного? Гах!

– На вот тебе! На! На!

Несколько минут они перекатывались, вскрикивая и тыча кулаками куда придется, пока не обессилели. Отряхиваясь от глины, уселись друг подле друга.

– А вы ничего, хлопцы!
– сказал наконец Гришка, вытирая щеку, где из царапин выступила кровь.
– Не трусливые... Он вдруг засмеялся.

– Знаете отчего курган такой?..
– спросил он ребят и сам же ответил со смехом: - Та мы ж его растолкли! Мальчишки улыбнулись.

– Это мы курган растолкли, лысину ему сделали!
– радовался Гришка своей выдумке и тому, что его новые друзья смеются.
– Мы теперь в хуторе никому спуску не дадим... Давайте знакомиться!

"ЕГИПЕТСКАЯ ЗЕМЛЯ"

– Гайда вниз!
– подхватываясь с кургана, крикнул Гришка и, петляя по склону кручи, побежал к реке.

Кинулись за ним и Колька с Сашкой. Не сумев соразмерить свой бег с крутизной склона, они с разгона влетели в заросли чакана, споткнувшись, упали в воду.

– Ха-ха-ха! Ой, не могу!
– хохотал на берегу, держась за живот, Гришка. Вот так городские! Тюхи-матюхи!..

Колька и Сашка выбрались на берег. Рубашки и брюки облепили их тела, ноги по колено в черной грязи-"муляке". Мальчишки чувствовали себя смешными и жалкими. Вода и грязь стекали с них ручьями.

Видя, что они обиделись, Гришка посерьезнел, погасил улыбку.

– Та вы не горюйте, хлопцы, - утешил он.
– Вам же и умыться как раз нужно было. Раздевайтесь. Мы пока раков наловим, ваша одежа и высохнет.

Мальчишки молча подчинились его совету, умылись, отстирали рубашки и брюки от грязи и копоти, выкрутили, разложили их на берегу по траве.

День под кручей еще не начинался. Реку накрывала тень, было сумрачно и студено. Над водой плотным одеялом стлался туман. Сверху он взвихривался космами, таял в медленно теплеющем воздухе.

Из зарослей камыша на том берегу коротко слышалось тюрлюканье камышовок, да на середине речки изредка всплески-вались рыбы.

Спало еще все в воде и над ней, зоревало.

– Ничего... Вот солнышко над бугром поднимется - мы тогда и в речку полезем, - сказал Гришка.

Втроем они сидели на корточках, тесно прижавшись друг к другу. Сверху накрылись сухой Гришкиной рубахой, а колени прикрыли его штанами.