Чтение онлайн

Старик молчал, пока Гамб не вернулся. Знаете, когда на вас вдруг падает тень от таких субъектов, даже в самой отважной душе нет-нет да и проснется страх. Чего уж говорить о моей? Вольфраму стоит лишь указать на меня и скомандовать своему протеже: «Фас!», — как через миг от Браула не останется ни рожек, ни ножек, ибо, как известно, людоеды склонны употреблять человеков целиком и редко кто из них умеет готовить из homo sapiens пикантные блюда.

Людоед принес на подносе небольшую бутылочку из темного стекла и бокальчик. Старик вцепился в то и другое, как путник, только что пересекший пустыню. Жажда мерцала в его глазах, точно болотные огоньки. Бедолага задрожал, словно ему засунули за шиворот пузырь со льдом. Отлив в бокальчик порцию какой-то почти черного цвета бурды, Вольфрам отправил ее в рот и проглотил, кривясь.

Я ждал. Ненавижу ждать, особенно когда разгадка мучительной тайны так близко. Совсем как локоть. Не укусишь, но можешь смотреть на него до потери пульса.

— Спасибо, Гамб, ты свободен, — сказал старый чародей.

Фисташковая голова людоеда подарила мне приветливую улыбку и ничего не сказала. Также промолчала и свекольная голова, и обе они отправились в глубь дома исполнять свои обязанности дальше.

— Спросите, почему я не нанял нормального дворецкого-человека?

Я перевел потрясенный взгляд на Вольфрама.

— Не буду спрашивать.

— Считайте это моей прихотью. — Старик опять закурил трубку. — Люблю иносторонних созданий. Гамб же имеет одно несомненное достоинство: он молчит, хотя и не немой. Не говоря уже о том, что, в отличие от людей, он не склонен совать свои носы в хозяйские дела.

— Да, весьма полезное умение, — ответил я, подумав, что и мне бы не помешал такой помощник. Вместо Гарнии. Если не выгорит с Селиной, придется рассмотреть эту возможность поближе. Чародей я, в конце концов, или нет? Приволоку в дом какое-нибудь страшилище, наряжу его в фартук и заставлю стирать и мыть полы.

— Предлагаю вернуться к нашим баранам.

— Да, полагаю, они заждались.

— Так вот, Невергор, лишь исключительные обстоятельства заставляют меня выглядеть нелицеприятно в глазах окружающих. А все потому, что я болен.

Я смотрел на него, а он на меня. Мы были точно два богомола, повстречавшие друг друга во время прогулки по веточкам и листикам. Словно нам предстояло решить, как действовать: отгрызть друг другу головы или, наоборот, счастливо облобызаться.

— Это называется Чудовищный Синдром, — сказал старик.

— Как?

Он повторил.

— Вы не слышали о нем, Невергор?

— Признаться, нет. Не очень разбираюсь в особенностях лекарской магии.

— Оно и видно, — пробурчал Вольфрам. — Я подхватил эту болезнь во время одного эксперимента много лет назад. Поначалу все было хорошо, и она меня не беспокоила. И вообще, я не знал тогда, что со мной случилось. Мне удалось заполучить у одного нелегального торговца вытяжку из печени карликовой мантикоры, что обитает на Бурвильских островах в море Ортейла. Товар, как вы, должно быть, знаете, редкий. Животные эти запрещены для ловли и охоты, но… да, я нарушил закон, но теперь-то ничего не поделаешь. Я наказан. В те времена моя жизнь складывалась не лучшим образом, Невергор, и, честно признаюсь, все, к чему я прикасался, валилось из рук со страшной силой.

— И как давно у вас все валилось из рук? — полюбопытствовал я.

— Тридцать пять лет тому назад. Тогда я собирался жениться во второй раз…

— Что вы говорите!

— Да. Девушка, которую я полюбил… была…

— Лучше всех и красивее всех?

— Именно. Откуда вы узнали?

— Ммм…

— Впрочем, неважно. Любовь… она все переворачивает с ног на голову. Мой сын был уже взрослым, только что сам женился. Ну и меня ударило в голову.

— Что именно?

— Я же сказал — любовь. Ох, эта девушка… она была молодой прекрасной волшебницей, из хорошей семьи…

Старик искоса посмотрел на меня, покрылся гранатовым румянцем, словно хамелеон, и прочистил глотку кашлем, похожим на овечье блеяние.

— Ладно, эти подробности не относятся к делу.

— Но они интересны.

Я чувствовал, как запах тайны усиливается. Его не мог заглушить даже сладкий табак чародея. Этот запах манил и пробуждал в моем воображении что-то до крайности знакомое. Так бывает, когда интуиция пытается показать, на что способна, но по какой-то причине у бедняжки не хватает пороху.

Я нервно поерзал. Трудно было ожидать, что в шкафу у Вольфрама не окажется скелета, но я и предположить не мог, что он там не один. Прислушавшись, я, кажется, уловил слабое перестукивание костей.

— Мы говорили о моей болезни, Невергор, так что давайте продолжать, — сказал Вольфрам. — В тот неудачный день я удалился в свою лабораторию, чтобы утолить печали в работе. Проводил я опыты, почти не думая, все мои мысли были заняты этой девушкой…

— Мы говорим о вашей болезни.

— Да! В общем, я был невнимателен, хотя это недопустимо. Чародей, не умеющий концентрироваться, не имеет права на свою профессию. Дилетантов и так предостаточно… Вытяжка из печени мантикоры служит отличным реактивом для создания Цветов Тумана, вам известно об этом?

— Да, хотя сам я никогда их не изготовлял.

— Реакция происходит быстрее, чем если применять заменители, и Цветы получают более сочную окраску. И действуют лучше. Но я перепутал пропорции и не дотянул формулу, в результате чего Цветы получились не такие, какие я хотел. Обычно период их распада — три дня, но эти рассыпались у меня в руках. Короче говоря, все пошло насмарку. Артефакты превратились сначала в мелкую пыль, а потом начали испаряться. Естественно, я вдохнул эти продукты реакции, ибо от злости просто не успел среагировать. Оплошность эта вышла мне боком. Если бы частички пыли просто проникли в организм через кожу рук, ничего бы страшного не произошло, но сизый дымок сделал свое черное дело.

— Чудовищный Синдром?

— Он самый. Проявился он не сразу, а только через полгода. Неожиданно для себя, утром, в умывальной комнате, я превратился в… словом, это чудище я не смог классифицировать… Сами понимаете, Невергор, происшествие было досадным.

Тут нельзя было не согласиться. Если бы однажды в зеркале я узрел совсем не Браула Невергора, а то, о чем не написано даже в книгах Слядена Исирода, специалиста, даже не знаю, что бы со мной случилось.

— Обратное превращение случилось так же спонтанно, как прямое, после чего я сломя голову бросился в библиотеку. Предварительные тесты на наличие влияний — вдруг меня кто-то заколдовал, несмотря на то, что я защищен, — показали, что это не злой умысел со стороны. Значит, дело было во мне. Я не подвержен приступам паники, и мой дух крепок, однако, признаюсь, тогда я испугался. Мои поиски ответа на вопрос напоминали бегство крысы с корабля.