Чтение онлайн

Таулан (заказ второй)

Сгрудившееся в тесной, замкнутой с трех сторон каменистой котловине овечье стадо жалобно блеяло. Неподвижный, раскаленный полуденным зноем воздух пропитался запахом помета, мочи и шерсти. Не верилось, что где-то там, на Севере, сейчас метут метели, и даже в Шарье вовсю властвуют холода. Что же здесь творится, когда приходит пора Теплого Сезона?! При столь близком присутствии Великой пустыни шелтов...

— Еще пара дней, и они начнут дохнуть одна за другой, — недовольно поморщился один из мужчин, устроившийся за скалами, прикрывавшими выход из котловины. — Эти твари уже сожрали все, что могут переварить их желудки.

— Ничего, — утешил его второй, — ждать осталось от силы сутки.

— Ну да, — хмыкнул первый, — а потом эти животные озвереют от голода и примутся за нас.

— Не переживай, — усмехнулся второй, — они травоядные...

— Ну да, ты скажешь еще! Нынешней ночью эти травоядные сжевали мои портянки.

— Так надо было не дрыхнуть, а дежурить!

— Я и дежурил, — возразил первый, — но разве за этой кучей уследишь?..

— Да-а, — усмехнулся второй, — никогда тебе не стать настоящим пастухом.

— Упаси меня Харг от такой участи! — в ужасе замахал руками первый.

Тем не менее оба собеседника были одеты в типичную одежду кочевников тауланского канноата: кожаные безрукавки поверх темных рубашек с длинными рукавами кожаные штаны, черные наголовные платки, затянутые на затылках узлами. На ногах у них были сапоги мягкой кожи. На поясе у каждого висело по широкому тауланскому ножу с односторонней заточкой и частыми и острыми щелевидными прорезями по тыльной стороне клинков.

Внезапно откуда-то сверху прозвучал короткий свист.

— Ну вот и все, — хмыкнул второй мужчина. — Наше ожидание, кажется, закончилось. И даже овцы не начали дохнуть...

Под шорох осыпающихся камней со склона к ним съехал третий, одетый точно в такую же одежду.

— Пятнадцать человек и крытые носилки, — доложил он слегка запыхавшимся голосом.

— Начинаем, — скомандовал второй мужчина, бывший в этой компании старшим.

Они бросились к стаду и погнали его из котловины на вьющуюся ниже по склону узкую дорогу.

Отара запрудила путь, как раз когда из-за поворота вынырнули первые верховые. Увидев движущуюся им навстречу массу животных, всадники кинулись вперед и принялись плетками расчищать дорогу. Пастухи, в свою очередь, заорали и бросились им помогать. Но почему-то в результате их помощи на дороге воцарилось форменное столпотворение. Оглушительно блеяли овцы, ругались всадники, охаживая плетками овец и крутящихся среди них пастухов, кричали сами пастухи... А стадо тем временем упорно перло вперед, и очень скоро встречный кортеж с всадниками и крытыми носилками, которые несла четверка здоровенных рабов, оказался в волнующемся море взмекивающей и взбрыкивающей шерсти.

— Халил. — Занавеси на носилках шевельнулись, и оттуда выглянула холеная физиономия, украшенная короткой рыжей бородкой.

— Я слушаю, — учтиво согнулся в седле один из сопровождающих носилки.

— Если ты сей момент не расчистишь дорогу от этого отребья, — произнес сидящий в носилках, — завтра будешь на их месте...

Говоривший ткнул пальцем, украшенным перстнем, в одного из пастухов, оказавшегося рядом с носилками.

— Все сделаю, уважаемый! — Всадник двинул лошадь на пастуха, охаживая того плеткой. — Убирай свою шваль с дороги, грязная скотина!

Пастух, прикрываясь руками, взвизгнул и нырнул под носилками на другую сторону. Тут и остальные всадники утроили свои усилия, и стадо ринулось вниз по склону, освобождая дорогу носилкам. Все были настолько увлечены этим ответственным делом, что не заметили, как пастух на мгновение прижался к носилкам и, разжав кулак, с силой дунул в щель между занавесями. Темный порошок с ладони исчез внутри носилок, а пастух с воплями бросился спасать остатки стада.

Когда кавалькада исчезла за поворотом, один из пастухов подошел к тому, что побывал у носилок.

— Ну как? — спросил он.

— Все в порядке, — кивнул второй. — Выводи коней, уходим.

Через короткое время среди холмов осталось только сгрудившееся, недоуменно мычащее стадо, лишившееся своих погонщиков.

Трое всадников, вынырнувшие из-за холмов, направились на северо-запад, в сторону границы Таулана и Ирремеля.

— Погони не будет? — поинтересовался один из них, с беспокойством оглядываясь назад.

— Не переживай, — улыбнулся старший из троицы, — они будут на месте только к вечеру. До этого времени вряд ли кто-то из свиты окажется так неосторожен, чтобы нарушить покой хозяина...

— А потом?

— А потом им надо будет сообразить, почему их повелитель превратился в идиота, пускающего слюни и делающего под себя. Порошок Забвения — страшная штука

— Мы к тому времени уже будем на территории Ирремеля, — вступил в разговор третий.

— Тогда я, пожалуй, расстанусь с этим украшением, — первый из говоривших содрал с головы платок и отшвырнул его в сторону. — Надоело изображать из себя кочевника.

Едущий справа согласно кивнул и тоже сдернул платок.

— А я, пожалуй, сохраню его, — усмехнулся едущий в центре. — Мне этот головной убор пришелся по душе.

— Кому мог перейти дорогу этот степной князек? — через некоторое время задал вопрос левый всадник.

— Тебе это так интересно? — усмехнулся едущий в центре.

— Мы убили на сидение в холмах тридцать дней, — поделился своими мыслями любопытный, — плюс покупка стада, снаряжения, жратвы, да еще сколько обещались заплатить по окончании дела... А этот порошок? Он же стоит немерено...

— А ты никогда не интересовался, сколько может стоить урожай крэга с плоскогорья Танг-Юр? — прервал его перечисление центральный всадник.

— Эк ты загнул! — изумился левый. — Да я до стольких считать-то не умею!

— Я думаю, тауланец решил подгрести под себя всю прибыль, — улыбнулся всадник в платке. — Ну, и кое-кому это могло сильно не понравиться...

Школа

— Вставай, лентяй! — Сильный удар по ребрам скинул мальчика с нар.

Еще не совсем очнувшись от сна, он вскочил, но новый удар в живот заставил согнуться пополам от боли, следующий отшвырнул маленькое тельце в угол барака.