Цель оправдывает средства
Шрифт:
Ну и дворик! Помимо гаража, где, наверное, таксопарк поместиться может, во дворе была большая баня — двухэтажная.
Перед домом стояли четыре дорогущие иномарки: «Мерседес» черный, «Ауди» и еще какие-то…
— А-а-а! — услышала я. — Вот и гостья наша! Вот и Ирина Зиновьевна!
Это Зайберт, уже здорово поддавший, вышел на крыльцо. Я же с ним полчаса назад разговаривала — он еще вполне в норме был, когда же это он так успел? Удивительно просто. Человек-феномен.
— Игорек! — крикнул он шоферу. — Тачку в гараж поставь и давай… Можешь быть свободен. Завтра только не опаздывай.
Молчаливый шофер кивнул и мрачно посмотрел на своего шефа. Вышел из машины, захлопнул дверцу и пошел открывать гараж.
Зайберт, проводив его глазами, снова повернулся ко мне и радушно распахнул объятия:
— Прошу!
«Надо постараться сесть рядом с министром, — подумала я, поднимаясь по лестнице на высокое крыльцо, — и ни на шаг не отходить… Или нет — лучше просто следить за ним. Поодаль стоять где-нибудь и следить. А как эти самые „заинтересованные люди“ появятся… Вполне может быть, что „заинтересованными людьми“ окажутся Кирилл и Валерик. Даже скорее всего — Гром же узнал их по описанию… Ну, ладно, главное — министр. На кассету я через него выйду. А если ничего не получится сегодня, нанесу визит Кириллу. Он, по-моему, где-то здесь живет. В этом же частном секторе».
Виктор Федорович, приобняв меня за плечи, провел через длинный и светлый коридор к большим двустворчатым дверям, они закрыты были.
— Пр-рошу! — еще раз воскликнул Зайберт и ударом ноги распахнул двери.
Глава 10
Мне открылся зал, равный по размерам, пожалуй, бальному. По всему залу стояли столики с закусками и выпивкой — и у стен стояли, и у окон, и посреди.
Зайберт, наверное, для подобных дел этот зал и отгрохал, когда дом строил.
В зале толпились вокруг столиков с полсотни одетых в строгие черные костюмы чиновников.
Министр стоял с рюмкой в руке у самого большого стола, вокруг него самая большая группа чиновников и скопилась: а как же иначе — министр все-таки!
Министр что-то увлеченно рассказывал, все с почтением слушали.
— Пойдем! — небрежно бросил мне Виктор Федорович. — Сейчас я тебя с министром познакомлю. Давно пора уже такие знакомства заводить…
И он потащил меня к тому столу.
— … надоел мне этот журналист — сил просто нет, — не замечая того, что мы подошли, продолжал вещать министр, — начал я искать в его прошлом какую-нибудь темную историю, чтобы потопить…
Интересную историю министр рассказывает! Я что-то, кажется, читала в прессе недели две назад. Конечно, гораздо более увлекательно послушать из уст, так сказать, очевидца.
— … ничего ужасного не нашел, — рассказывал министр, — только такую ерунду — он год назад с женой развелся, ребенок у них был, пацан маленький, мальчишка остался у журналиста этого. А месяца два назад приперлась мамаша — жена его бывшая — и забрала ребенка, когда журналиста не было дома. Тот кинулся искать, искал-искал, нашел наконец у своей бывшей тещи…
Окружающие министра почему-то засмеялись. Они вообще слушали всю историю как забавный какой-то анекдот.
— Нашел, жены дома не было, и он забрал пацана своего обратно. Тещу в сторону отодвинул и пацана забрал, — министр сделал глоток из своей рюмки, — дальше — приходит жена, пацана нет, бабка рыдает, короче — все понятно. Так жена, недолго думая, берет и в суд на этого товарища подает, на журналиста. И не просто так в суд, а заявление пишет, что он, во-первых, ребенка у нее похитил, а, во-вторых, похитил, пишет, с развратными целями! Это она про их общего сына. Ну, в суде это дело замяли… два месяца назад. А я человечка своего подослал к этому дятлу и передал, что, если тот не угомонится, свои статейки поганые не перестанет тискать, я все это дело о похищении и развращении подниму и до конца доведу…
— И что журналист этот? — почтительно спросил кто-то из стоящих рядом.
— Все, — самодовольно ответил министр, — заткнулся журналист, и все. Не вякал супротив меня ничего больше. А что он вякать-то будет? Против него у меня такой жесткий компроматик…
«Знал бы ты, — подумала я, — какой чудовищный компромат кое у кого против тебя есть… И надо еще проверить — компромат это или на самом деле так».
— Вот, — дождавшись паузы, вставил Зайберт, — знакомьтесь! — он указал высокому гостю на меня. — Наш хороший друг. Ирина Зиновьевна Чернышева. Журналист из Тарасова и… вообще — прекрасный человек…
— Журналист?! — Министр поднял белесые брови, на меня не посмотрел, а удивленно — на Виктора Федоровича. — Здесь?! Ты что, Виктор?
— Да не бойтесь! — засмеялся Зайберт. — Наш человек! Она про вас только хорошее писать будет. Мы по этому поводу уже говорили.
Тут министр удостоил, наконец, меня сановным взглядом и слегка кивнул.
Я поклонилась.
Зайберт ухватил министра за рукав и увлек в сторону. Они загудели в два голоса, то и дело оглядываясь на меня. «С потрохами купил…» — долетел до меня уверенный голос Виктора Федоровича.
— А, ну-ну… потом, в бане… — услышала еще я приглушенный голос министра, — смотри, чтобы…
Что это в бане? Надо будет в эту баню заглянуть…
— Располагайтесь, Ирина, — снова подбежал ко мне Зайберт, — выпейте, закусите…
Я пообещала.
Зайберт унесся куда-то по хозяйским делам, министр вернулся к своим благодарным слушателям, а я встала в сторонке и, вглядываясь в гостей, все пыталась определить — кто же из них эти самые «заинтересованные люди»?
Ни одной кандидатуры подходящей — всюду только ортодоксальные кувшинные рыла закоренелых чиновников. Ну, ничего, может быть, еще кто подойдет…
Главное — за министром следить.
А вечер тем временем продолжался своим чередом, гости и вернувшийся Зайберт усиленно накачивались шампанским, постепенно переходя к более серьезной выпивке.
Министр, как я заметила, пил мало. И ел немного. Все говорил или слушал.
— Здр-расте! — грянуло у меня над ухом.
Я оглянулась — передо мной стоял, покачиваясь, какой-то парень, молодой еще, но, наверное, очень перспективный. Одет прилично: часы на нем дорогие и цепь золотая блестела под пиджаком поверх черной рубашки.