Цель оправдывает средства
Шрифт:
Волк с исказившимся от смертельной муки лицом отступал назад, непрерывно стреляя из своего пистолета. А на груди у него одна за другой вспыхивали багровые раны — кровь брызгала по стенам.
Валерик дал последнюю очередь и навсегда выпустил из рук свой автомат. Волк всадил в Валерика почти всю обойму из своего пистолета.
Валерик кашлянул и, подавившись кровью, повалился навзничь.
Тишина наступила.
Господин Махмуд и Зайберт медленно вылезали из-под стола. Министр так и остался лежать на полу, постанывая от страха. Мне из моего убежища были видны его подрагивающие ноги, обутые в дорогие лаковые ботинки.
«А Волка все-таки не я завалила. Не взяла грех на душу», — подумала вдруг я.
Минуту тишина стояла, а потом в комнату для отдыха, всколыхнув устоявшийся смрад свежей крови и порохового дыма, ввалились несколько охранников.
Один из них — очевидно, начальник охраны — остановился на середине комнаты, изумленно окинул ее взглядом и махнул рукой своим подчиненным:
— Вызывайте… Позвоните…
Гром вышел на связь примерно через час. И очень вовремя, надо сказать, — я сидела уже в милицейской машине и пыталась связно объяснить мрачному майору, зачем я отшибла Борису дыхательное горло.
Я попросила отвезти меня в отдел к начальнику — это Гром мне велел так поступить, выслушав от меня отчет о сложившейся ситуации.
Мрачный майор, открыв рот, долго наблюдал за тем, как я, нацепив на уши наушники, разговаривала с невидимым собеседником.
— Ладно, — закончила я, — найти оставшиеся кассеты будет довольно затруднительно, так как Кирилл мертв. Одна кассета только — в бане, в вентиляционном отверстии, в видеокамере. Так что можно спокойно посмотреть, как все происходило…
— Кассеты теперь не имеют никакой цены, — ответил мне Гром, — сомневаюсь, что карьера нашего министра после этого случая будет продолжаться… Собственно, так и должно было случиться. После того как ты передала мне последние сведения о том, что министр и на самом деле связан с арабской мафией, мне поручили доверить тебе операцию, связанную с обнародованием этих сведений. То есть — от тебя требовалось бы предоставить фактические доказательства. Теперь этого не требуется — все само собой открылось…
— Э-э! — потянул меня за рукав майор. — Ты че? Ты того…
— Подождите! — отмахнулась я от него, он сел напротив меня и почесал в затылке.
— Теперь, — инструктировал меня Гром дальше, — скажи, чтобы тебя отвезли в отдел к их начальнику. Ему уже позвонили… Тебе должны выдать билет на самолет. Обратно в Тарасов. Поняла?
— Да, — ответила я.
— Тогда — отбой, — сказал Гром и добавил: — Спасибо, Багира. С тобой мне приятно работать. Как и всегда.
— Служу России! — по привычке ответила я.
И сняла наушники.
— Как съездили? — Ольга Павловна встретила меня в коридоре — она, как обычно, спешила куда-то, белочка. — Поправилась тетушка?
— Поправилась, — ответила я.
— Ну и хорошо. — Она мягко взяла меня за руку повыше запястья. — Хорошо, что вы вернулись, — добавила она, — тут дел столько за неделю накопилось… Ужас просто. Не знаю, как бы мы тут без вас, если бы вы задержались вдруг.
— Много дел? — переспросила я. — Давайте, а то я тоже соскучилась по работе. Отдыхала, отдыхала — аж самой надоело…
— Ой, мне бы хоть ненадолго тоже в отпуск съездить, — покачала головой Ольга Павловна, — тоже родственницу навестить какую-нибудь… У меня в Рязани бабушка живет. Старенькая уже…