Чтение онлайн

Кажется, он действительно был на грани того, чтобы всплакнуть. И если бы не толпа и не статус — вполне мог бы. Ну или сделает это уже в своём кабинете.

Аплодисменты вспыхнули с новой силой.

После — был праздничный ужин.

Тёплый. Живой. Без излишней помпезности. Столы ломились от еды, напитки лились щедро, а напряжение последних часов наконец отпустило. Смеялись громко, перебивали друг друга, вспоминали самые безумные моменты матча.

— А ты видел лицо вратаря, когда Лекси забросила?! — ржал Риан, чуть не пролив соус.

— Я думал, он заплачет, — добавил Овэр. — Или испарится.

— Я вообще был уверен, что нас всех раскатают, — вставил Кириас.

— Я была против такого расклада, — хмыкнула я. — Пыль арены увы мне не к лицу.

Смех прошёлся по столу волной.

Ювин сидел чуть в стороне, но улыбался. Настояще. Без своей вечной маски «я всё рассчитал». Илар, как капитан, принимал поздравления, но каждый раз, когда кто-то называл победу «его заслугой», взглядом указывал на команду. И иногда — на меня.

Когда официальная часть закончилась и нас наконец отпустили, всё пошло по уже знакомому сценарию.

Небольшая, проверенная компания без лишних глаз собралась у меня в комнате.

Тихо. Почти тайно. Кто-то принёс остатки десертов, кто-то — бутылку «на всякий случай», кто-то просто себя. Мы расселись кто где — на кровати, на полу, на подоконнике. Я представила друзьям своего маленького розового фамильяра и поделилась о её участии в игре. Физзи, уже не скрываясь, важно устроилась на подушке и сразу потребовала угощение «за вклад в победу».

— Я была стратегическим элементом, — заявила она.

— Ты была паникёром, — фыркнула я.

— И это тоже стратегия!

Мы смеялись, перебивая друг друга, говорили вполголоса, делились впечатлениями, уже не для публики, а по-настоящему. Без пафоса. Без титулов. Просто свои.

И в этот момент я поняла:

Вот она. Настоящая награда за победу.

Не кубок. Не аплодисменты. А это чувство — когда ты сидишь среди тех, кто прошёл с тобой через бой… и остался рядом.

Утро пришло слишком мягко. Я явно ожидала его другим: с головной болью, крепатурой и отчаянным желанием поспать ещё.

Солнечный свет пробивался сквозь шторы, согревая лицо, и первое мгновение было… удивительно спокойным. Я сладко потянулась, лениво, как после долгого и счастливого дня, и тут же замерла.

Что-то было не так.

Чужая рука лежала у меня на талии. Тёплая. Тяжёлая. Уверенная. А под щекой — не подушка. Плечо.

Сознание ударило резко, будто ледяной водой.

Я осторожно подняла глаза, ещё цепляясь за глупую надежду, что это Кейл. Что вчерашний вечер просто… продолжился как-то слишком тепло, слишком близко.

Но нет.

Илар.

Он спал. Спокойно. Ровно дыша. Его рука всё так же удерживала меня, будто это было самым естественным положением в мире.

Шок сдавил грудь. Следом накрыл стыд — глухой, неприятный и липкий.

Как я могла? Когда? Почему? Мы что… уснули так?

В голове мелькали обрывки вечера: смех, разговоры, кто-то принёс ещё вина, потом стало поздно… слишком поздно. Но как именно я оказалась с НИМ в одной кровати, в тонкой ночной сорочке, ощущая жар чужого тела, — память упрямо молчала.

Первое правило выживания: УБРАТЬСЯ ОТ ПРОБЛЕМЫ.

Медленно. Очень медленно.

Выйду — а потом зайду так, будто меня тут не было. Я ночевала у девочек и вот только что вернулась, и… о, Боги! Илар?! Ты что, ночевал в моей комнате?!

Вроде как план отличный. Поехали.

Я осторожно сдвинулась, пытаясь высвободить талию из его объятий, почти не дыша. Каждое движение казалось оглушительно громким. Матрас тихо скрипнул — и я застыла, проклиная всё на свете. Мысленно, конечно же.

Ещё чуть-чуть…

Пальцы Илара слабо сжались, будто во сне, притягивая меня обратно. Сердце ухнуло куда-то в пятки.

И тут над самым ухом раздался хриплый, сонный шёпот:

— Выспалась, Снежинка?

Меня будто молнией ударило.

Я замерла, не решаясь даже вдохнуть, понимая одно: утро только началось… и простым оно точно не будет.

Мысленно я сама себе удивлялась.

Ладно раньше. Когда-то я действительно была эгоисткой — шла по головам, если цель того стоила. Не оглядывалась. Не объяснялась. Но за время в этом мире… я изменилась. Стала другой. И от этого происходящее сейчас казалось ещё более неправильным.

Воспоминания о вчерашнем упорно не приходили. Ни вспышками, ни ощущениями — пусто. А значит, оставался единственный вариант.

Сделать так, как я делала всегда.

Спросить прямо.

— Между нами… что-то было?

Илар не ответил сразу.

Он потянулся — лениво, спокойно, будто происходящее его совершенно не смущало. Под кожей перекатывались стальные мышцы, и я машинально отвела взгляд, сильнее вцепившись пальцами в край одеяла.

Пауза затянулась ровно настолько, чтобы я успела пожалеть о своём вопросе. И даже перебраться на свободную кровать. Кстати, почему он не спал на ней, раз уж остался?

— Нет, Снежинка, — наконец сказал он.

Голос был ровный. Без насмешки. Без игры.

— Может, меня и считают подлецом, — продолжил он, вставая, — но я не подонок, который переспит с девушкой не в себе.

Я выдохнула. Медленно. Почти болезненно — но с облегчением.

Раз я позволила ему тут спать, то спорить с тем, что я была не в себе, не имело смысла.

Илар тем временем поднял с пола свитер, потом куртку, одеваясь.

— Вчера я забыл здесь куртку, — сказал он, будто между делом. — Вернулся за ней… а ты решила воспользоваться моими…