Чтение онлайн

— Я пишу роман и надеюсь, что вы сможете помочь мне, — сладко пропела я, обращаясь к гладко выбритому мужчине, который сидел за письменным столом недалеко от двери. У него были каштановые волосы, он носил красный жилет и галстук в тон. Его звали профессор Эд Дадли.

— Роман, правда? — сказал он, глядя на меня. — То-то, я смотрю, мне ваше лицо знакомо. Вы выступали по телевидению?

— Да, конечно. Выступала. — Но только вкачестве горничной, которую подозревали в убийстве, а не как знаменитая писательница.

— О, как интересно. Что я могу сделать для вас?

— Нельзя ли на вашем факультете сделать анализ того вещества, которое находится в этом пакете? — Я вытащила пакет из сумочки и вручила ему.

— Вы пишете романы о сексе, наркотиках и рок-н-ролле? — спросил он, поднимая одну бровь.

— Нет. А почему вы так решили?

— Это вещество похоже на кокаин. И я решил, что книга об этом.

Я рассмеялась.

— Нет, мой роман посвящен жизни в пригороде. Это не кокаин. Это разновидность сахара, но мне надо знать точное название всех его компонентов. Понимаете, точные химические названия. — Он скептически посмотрел на меня. — Главный герой книги — профессор химии, и он любит все называть химическими названиями, даже продукты питания, — объяснила я, пытаясь увлечь его. — Лично я считаю, уже столько романов написано об адвокатах, полицейских и кинозвездах, что пришло время сделать главным героем профессора химии. Как вы думаете?

Он с энтузиазмом закивал головой.

— Дайте мне двадцать четыре часа, — сказал он, засовывая пакетик вбольшой конверт с надписью «Срочно».

Приехав домой, я позвонила Дженет Клейборн. Так как я играла роль детектива, то решила попытаться выяснить у Дженет свои подозрения насчет того, что этим «влиятельным покупателем» была не кто иная, как Бетани. И именно Бетани она показывала мой дом втот вечер, когда меня арестовали за хранение наркотиков. Бетани могла подложить кокаин в мой холодильник втот момент, когда Дженет оставила ее без присмотра.

— А, привет. Звоните насчет дома? — спросила она.

Нет, дурочка, я звоню узнать прогноз погоды.

— Да, — сказала я. — Насчет того перспективного покупателя, которого вы приводили. Я знаю, что дом смотрела Бетани Даунз. — Бабах. — Мы с ней давнишние подруги. Помните, мы вместе с ней работали в газете ее отца?

— Ах да, конечно. Я совсем забыла об этом. — Я была права! Эта мерзкая сука уже дважды пыталась свалить на меня убийство Мелани! — Когда мисс Даунз попросила показать дом в ваше отсутствие, я решила, что вы не знакомы. Простите меня, дорогая.

— Я прощаю вас, Дженет.

— Ну, раз вы с ней коллеги, то, я думаю, вы обсудите все сами. Может быть, если вы слегка подтолкнете Бетани, то мы получим долгожданное предложение.

— Отличная идея, — сказала я, — насчет подтолкнуть Бетани.

— Удачи вам, дорогая. Держите меня в курсе.

— Спасибо Дженет. Вы очень помогли мне. — Впервые в жизни.

Когда Кулли вернулся вечером домой, мы принялись рассказывать друг другу за ужином, чем занимались целый день. Он рассказал мне о домах, которые фотографировал, и о хозяевах этих домов, Присутствие которых ему пришлось терпеть. А я поведала о своих поездках в «Коммьюнити Таймс» и колледж Джессапа, а также о телефонном разговоре с Дженет. Мое расследование произвело на Кулли впечатление.

— Ну что, Сонни, похоже, Бетани загнана в угол, — улыбнулся он.

— Я тоже так думаю, — гордо сказала я. — А как ты отнесешься к тому, что я сейчас загоню в угол тебя?

Я прижала Кулли к морозилке и обняла его обеими руками.

— Я уже говорила тебе, что наша совместная жизнь на лодке дала мне очень многое? — спросила я.

— Не-а. Расскажи сейчас.

— Не знаю, что именно: жизнь на лодке, любовь к тебе или те ужасные события, которые мне пришлось пережить в последнее время, но я не чувствую себя такой измотанной, какой была раньше. Я имею в виду, когда я была замужем за Сэнди и жила в Маплбарк. Тогда мне казалось, что даже легкий ветерок может сбить меня с ног. А теперь я думаю, что это не под силу даже урагану. Я могу согнуться, но не упаду.

Кулли поцеловал меня. Потом он неожиданно взял меня на руки и пронес через всю лодку — от камбуза до койки. Он положил меня на койку, раздел, разделся сам и упал в мои распахнутые объятья. Наши обнаженные тела соединились в одно целое, как были одним целым «Марлоу» и море.

— Давай покачаемся, — прошептал он и развернулся так, что его голова оказалась между моими ногами, а моя — между его.

— Я всегда плохо соображала в математике и до сих пор не могу понять, почему эта поза называется «шестьдесят девять», — сказала я после нескольких минут игры с пенисом Кулли.

— Называй ее хоть сорок два, хоть пятьдесят четыре, как хочешь, но только не переставай делать то, что ты сейчас делаешь, — простонал Кулли.

Цифры, цифры. Через несколько мгновений мы до такой степени погрузились друг в друга, что я уже не разбирала, кто есть кто и что есть что.

— Ооо, бэби. — По телу Кулли пробежала дрожь. — Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя необыкновенный рот?

— Моя мама иногда говорила мне это, но, думаю, она вкладывала в эти слова несколько иной смысл.

На следующее утро я позвонила Эду Дадли из химической лаборатории колледжа.

— Не хочу показаться назойливой, — сказала я, — но не готовы ли результаты анализа, о котором мы говорили с вами вчера?

— О, да, — ответил он. — Сказать вам, что я обнаружил?

— Пожалуйста.

— О'кей. Ваше вещество оказалось полисахаридом в смеси с дисахаридом с примесью альдегида коричной кислоты и целлюлозы.

В точку. Результаты, полученные профессором Дадли, совпали с результатами анализа, сделанного в полиции. Это означало, что сахарная пудра со стола Бетани была такой же, как и со стола Мелани, то есть пончики были приготовлены одинаково и в одном и том же месте. Разница между этими двумя анализами была только в том, что профессору Дадли для этого понадобился всего один день, а полицейскому управлению — шесть недель.

— Профессор, вы спасли мне жизнь, — сказала я, представляя, какое лицо будет у Корзини, когда я потребую публичных извинений от полицейского управления Лэйтона за то, что они арестовали меня вместо Бетани.

— Вы заедете за вашим образцом? — спросил Эд.

— Обязательно, — сказала я. — И могу я попросить сделать для меня еще одно одолжение?

— Конечно, если вы разрешите мне просить и вас об одном.

— Конечно. Просите первый.