Чтение онлайн

Но тело не слушало мольбу сердца, оно не шевелилось, точно парализованное.

Я думала, что ледяная вода немного охладила мой пыл, и в ближайшие несколько минут я справлюсь со слезами. Но я не учла того, что за те двадцать минут, что я провела в туалете, ситуация может настолько измениться, что Марк успеет совсем забыть про меня и поведет себя таким образом.

Мой любимый был полностью поглощен другой девушкой. Его руки, к которым я так привыкла, держали чужую талию, а взгляд не отрывался от чужого лица.

Вот Ева, играючи, склонилась ближе к его лицу, с наслаждением вдыхая запах. Мой. Любимый. Запах.

Марк энергично запустил руку в копну ее волос, и она задорно рассмеялась.

Мое сердце умоляло меня бежать, лишить сознание тех картин, от которых я не могла оторвать взгляд.

Ева провела пальцем по его губам, и он поцеловал ее палец. Какую боль пришлось при этом выдержать моему сердцу – знает лишь оно само.

Но и это был не конец.

Обвив Марка рукой, Ева притянулась к его губам и страстно поцеловала. А Марк… Он ответил на ее поцелуй.

Я никогда не видела такого поцелуя. Такого отчаянного, вульгарного, открыто сексуального поцелуя. Они двое излучали столько желания, что оно ощущалось за несколько метров от них. Страстная, безумная энергия привлекала к себе всеобщее внимание и зависть. Воображению не оставалось много работы – картинки сами собой дорисовывались, и легко было вообразить себе весь процесс, которому хотели предаться ангелы – настолько мощной была энергия, излучаемая ими.

Боже, да я никогда не видела ничего подобного!

Теперь уже все равно. Я потеряла Марка. Сегодня. Это случилось сегодня. А я думала, что у меня будет больше времени. Что ж, моя жизнь закончилась пятого марта. Сколько лет отведет мне Бог до того прекрасного момента, когда я умру? Просить ли его ускорить это событие или попробовать ускорить самой?

Ева отняла его у меня. С ее способностями она могла бы сделать это и раньше.

Секунды три я смотрела на то, как они целуются. За это время внутри меня происходили кардинальные изменения: я больше не только не могла, но и не хотела сдерживать свои эмоции. Теперь не имеет значения, узнает ли мир о том, как мне плохо. Теперь вообще ничего не имеет значения.

Я хочу бежать – я убегу! Хочу кричать – я закричу! Хочу лить слезы – буду лить! Пусть, пусть от меня ничего не останется – как это было бы прекрасно! Как было бы хорошо кануть в небытие, только бы избавиться от невыносимой боли, живьем прожигающей меня.

Проклятое сердце, проклятые чувства – неужели нет способа избавиться от них!?

Я хочу лишиться ума или потерять память.

Глупые, ненужные и не приносящие облегчения слезы брызнули из глаз. Их было так много, что они только мешали – я захлебывалась ими, они стекали по щекам, затекали в нос, в рот, соленые, но в то же время казавшиеся горькими.

«Беги! Хватит! Мне больно!» – продолжало умолять сердце, а мне не оставалось ничего другого, кроме как послушаться его.

Мне нужен был кислород и, открыв рот, я судорожно заглатывала воздух. Вместо него я захлебнулась слезами и, поперхнувшись, закашляла.

Марк оторвался от Евы и отрешенно посмотрел на меня.

Такой пустой, не имеющий смысла взгляд выдержать я не могла, и потому сделала то, о чем давно умоляло сердце, – развернулась и бросилась к выходу.

В голосе, окликнувшем меня, чувствовалась та же пустота и сухость – словно Марк не мог вспомнить меня.

– Не уходи.

Он сказал мне, чтобы я не уходила, но не сказал, что я должна делать теперь…

Слушать его голос, лишенный жизненных чувств и эмоций, было все равно, что видеть взгляд, смотрящий сквозь меня.

Закрыв уши руками, я пустилась бежать. В ту же секунду он рванулся за мной, но Ева прервала его порыв, схватив за руку и остановив. Первой его реакцией была попытка вырвать руку, но она тут же развернула его лицом к себе, потянулась губами… Дальше я уже не видела.

Оказавшись на улице, я сразу ощутила дуновение ветра, остужающего мое пылающее лицо. Он, как неожиданный глоток жизни, налетел на меня, и я, словно голодная, начала быстро-быстро вдыхать воздух. Ветер развевал волосы, выветривал мысли.

Я бежала, не зная – куда, но зная – отчего. Я могла убежать от того места, где находились Марк и Ева, могла увеличить расстояние между нами, могла и вовсе уехать из Акары, чтобы ничто не напоминало мне о месте, где закончилась моя жизнь, но я не могла сбежать от себя самой. Внутри меня жила память, которая всегда будет прожигать мою душу. От нее мне никуда не деться, в каком бы направлении и как быстро я не бежала бы. Я бы выкинула свое сердце вместе с болью, но не могла вырвать его. Теперь эта боль была частью меня.

Я продолжала бежать по улице, не зная, куда себя деть.

Люди оглядывались на меня, точно на сумасшедшую, и мне захотелось оказаться в таком месте, где никто не увидит и не осудит меня. Там, где я смогу остаться наедине со своим горем.

Выбежав на дорогу, я подняла руку, чтобы поймать такси.

Почему, почему именно сейчас меня окружала толпа любопытного народа? В их глазах я выглядела безумной, но как бы они повели себя на моем месте?

Бежать! И отсюда тоже бежать!!

Первое же попавшееся такси остановилось возле меня, и я быстро рванула заднюю дверцу, торопясь скрыться с глаз не в меру любопытных людей.

Таксист удивленно оглянулся на меня. Ему надо было раньше думать, возле кого останавливать свою машину.

Он продолжал смотреть в мою сторону, и только тогда до меня дошло, что пора бы сообщить ему направление движения.

– Атем! – выдала я первое, что пришло в голову.

Мне было все равно, куда ехать, лишь бы быстрее убраться отсюда.

В машине на меня напал ступор. Я вдруг оказалась в замкнутом пространстве, и сидела, не издавая ни звуков, ни всхлипов, уставившись в одну точку.