Цифрогелион
Шрифт:
Да, теория так себе… Если бы эта дверь вела туда, куда можно легко попасть другим способом, то она бы была деревянной, а не из стали в ладонь толщиной…
Чёрт с ним! Мне будет спокойнее, зная, что никто не может напасть на меня со спины, пока я иду по тесному подземному лазу… Я взялся за ручку и, упёршись ногами в пол, потянул её, используя весь свой вес. Дверь на этот раз поддалась гораздо легче и закрылась с жутким грохотом. Подумав о том, что существо, наверняка, проснулась от такого шума, я быстро повернул рычаг, и засов, жалобно скрипнув, утопился в скрытом в стене пазе.
Склонившись, чтобы не задевать головой деревянные арки, я отправился вглубь тоннеля…
Примерно через полчаса мне начало казаться, что этот тоннель не закончится никогда… Ещё где-то через час я уже был в этом уверен.
В какой-то момент я начал переживать: а не уходит ли он сквозь туман в Южную Столицу? Ведь судя по обстановке подвала и состоянию древесины тоннельных арок, он мог быть прорыт гораздо раньше момента появления тумана, отделившего нас от соседнего города… Что если этот туман не так сильно заметен под землёй? Или и вовсе невидим? Ведь тогда я могу и не заметить, как войду в него и превращусь в пыль…
Чем дольше я шёл, тем страшнее мне становилось. Вскоре я стал вспоминать, на какую сторону выходила дверь поместья, и в какую сторону двигался тоннель, и все мои расчёты приводили к одному и тому же результату: тоннель идёт в сторону туманного кольца…
Я стал вспоминать, что говорил Губернатор о ситуации с затоплением. Затопление было уже в трёх километрах от Губернаторского района и простиралось на девять километров от тумана. Всего двенадцать километров. Сколько я уже иду? Ощущения подсказывают, что около двух часов, хотя на самом деле я могу быть в пути всего сорок минут, а чувствуется это как два часа, потому что я нахожусь под землёй, в тесном пространстве, в состоянии стресса...
Ладно, будем исходить из максимума, и считать, что я иду уже ровно два часа. Какова скорость моего шага? Предположим, четыре километра в час. Хоть я иду достаточно быстро, но всё же иду согнувшись, и постоянно опасаясь, что влечу в бревно плечом или лбом. Получается, я прошёл уже восемь километров. То есть до стены ещё минимум четыре километра — это ещё час ходьбы.
Я выдохнул. Ещё целый час можно не переживать о тумане, хотя… Три километра было от Губернаторского района, а мы отъехали от него на несколько часов, и не известно насколько наш маршрут был параллелен линии тумана…
Чёрт, лучше гнать от себя эти мысли. Как ни крути, а даже если мы ехали прямо по линии затопления, то у меня всё равно есть ещё минимум километр пути в запасе, да и я очень сомневаюсь, что в реальности действительно иду уже два часа…
На всякий случай я принялся считать про себя, отсчитывая секунды — кроме хоть какого-то контроля времени, так к тому же было проще не поддаваться панике: мозг был занят хоть чем-то, кроме тревожных мыслей и пугающих фантазий, рисующих жуткие образы смерти в тумане…
Я бросил вести счёт времени ровно на двух тысячах секунд.
Ситуация начинала принимать совсем дурной оборот — всё шло к тому, что мне придётся развернуться и отправиться в обратный путь, иначе я действительно рискую погибнуть в чёртовом тумане…
Пройдя ещё какое-то время, по ощущениям минут десять, я сначала принялся потихоньку сбавлять шаг, идя всё медленнее и осторожнее, а затем и вовсе остановился.
Нет, так дальше не пойдёт…
Точнее, я так дальше не пойду. В любой момент я превращусь в пыль. Мне снова нужно подумать…
Мог ли этот тоннель поворачивать? Вполне. Ведь не обязательно ему быть абсолютно прямым, а при такой протяжённости медленный плавный поворот я вполне мог не заметить.
Эта мысль меня не успокоила. Мне нужна была более убедительная мотивация и гарантии сохранения жизни, чтобы идти дальше…
Гарантии сохранения жизни… Думал ли ты о гарантиях, принимая решение вернуться к существу? Ведь мог же уйти. Так чего же теперь думать о гарантиях? Внезапно стал большим ценителем своей жизни?
Да нет, скорее, не хочу погибать такой жалкой, бессмысленной смертью…
И тут меня осенило… Я быстро огляделся вокруг. Найдя подходящую доску, которая пошатывалась больше других, я поставил фонарь на землю, достал из кармана нож, тот самый, что прикупил на рынке в проклятом районе, и с его помощью оторвал доску.
Прикинул вес доски в руках: тяжёлая, но не слишком.
Вот, теперь у меня есть отличная палка для проверки пространства перед собой. Конечно, я мог бы использовать для этих целей нож или сапог, но туман не статичен, он качается, колышется из стороны в сторону, и длины ножа не хватит для того, чтобы гарантировать сохранность пальцев, а вот длинной, полутораметровой доски — более чем.
Довольный своей находчивостью, я убрал нож в карман, ухватил доску поудобнее и, подняв с земли фонарь, уверенным шагом пошёл вперёд. Пройдя не более десяти шагов, я остановился: впереди была дверь.
— Охренеть, как смешно… — вслух отметил я и отбросил доску в сторону.
В моей груди, уже в который раз за этот жуткий во всех отношениях день, начала подниматься неприятная волна тревоги…
А что если эта дверь окажется запертой?
Но волна эта опустилась так же быстро, как и поднялась: дверь была деревянной. Уж с ней-то я как-нибудь справлюсь. И даже если она окажется очень толстой, то имея нож, за несколько часов я пробью себе путь на ту сторону.
Пробивать путь не пришлось. Хлипкая дверь со скрипом отворилась, стоило толкнуть её с малейшим усилием.
За ней меня ждал кокой-то… Погреб?
Прохладное земляное помещение с хоть и более высоким, чем в тоннеле, но всё же низким потолком, заставленное бочками. В дальнем конце помещения расположилась деревянная лестница, ведущая к деревянному же люку в потолке… Я подошёл к одной из бочек и ножом выковырял пробку. Опустившись ниже я принюхался.
Чёрт возьми, я нашёл сокровище! Это же вино!