Чтение онлайн

— За музыку, — сказал он, поднимая свой бокал с величайшим почтением. — Пусть она всегда приносит нам радость.

Следующий час Джин и Элис вежливо слушали, стараясь не казаться утомлёнными или безразличными, в то время как Портер щедро наполнял их бокалы шампанским и рассказывал им историю своей жизни. Он был единственным ребёнком в семье, его воспитала мама, вырос в пятидесятых годах в Гринвиче, штат Коннектикут, об отце он вспомнил уже в самом конце.

— Он писал романы и был неплохим писателем. Но писал он очень медленно, — проговорил Портер, и в его монотонном голосе как будто зазвучало извинение. — Он повесился, когда его книгу, над которой он работал семь лет, отказался выпускать его издатель. Мне тогда было девять лет.

— Дилан Портер, — сказала Элис. Портер посмотрел на неё с удивлением:

— Вы читали его книги?

— Я читала «Самую жаркую ночь в году». Это укрепило моё желание переехать в Нью-Йорк.

— Я не прочёл ни одного из его романов до тех пор, пока мне не исполнилось тридцать. Тогда я прочёл все четыре за неделю. Сказать по правде, я почти не помню ничего из того, о чём там говорится.

Около девяти часов вечера Портер посмотрел на часы и предложил Джину и Элис подняться к нему. Он занимал большой и самый дорогой номер в гостинице с двумя спальнями, расположенный на последнем этаже. Войдя в номер, Портер снял с себя рубашку и приготовил им коктейли, достав бутылки из переносного бара, стоявшего на складном карточном столе в центре гостиной. Затем, извинившись, он исчез в одной из тёмных спален, и секунд тридцать Джин и Элис заинтересованно переглядывались; до них доносился шепот Портера, кому-то что-то тихо говорившего, возможно, там была женщина. Когда он вернулся в гостиную, на его губах играла широкая улыбка, а в руках он держал конверт в манильской обёрточной бумаге, и Джин задышал спокойнее, разглядев внутри контур пластинки.

– «Big Boy Pants», настоящая классика, — сказал Портер и сел на диван рядом с Элис. — Я был толстяком, когда был моложе, — говорил он с Элис, как будто Джина не было в комнате. — Таким же, как мальчик из песни. Ну, может быть, не жирным, но пухленьким. До четырнадцати лет, когда я начал интересоваться сексом. Вы хорошо выглядите, Элис. Вы оба хорошо выглядите.

Джин, который всё ещё стоял, прошёл по комнате и нырнул в кресло, стоявшее напротив Элис. Его ничего не выражающее, беспристрастное лицо ничем не выдало его беспокойства озабоченным взглядом, промелькнувшим в её глазах.

— Уже почти десять, — сказал он. Они уже минуту сидели молча. — Мы должны поторопиться на фестиваль. Давайте совершим сделку сейчас и вызовем такси.

— Сделку? — немного раздражённо спросил Портер. — Не понимаю, о чём вы говорите.

— Как вы думаете, почему мы здесь? — спросил Джин, и Элис отметила новую для неё жёсткость в его голосе. — Я плачу вам пять штук за пластинку, что лежит у вас на коленях.

— Ах, это, — туманно сказал Портер и бросил пластинку на кофейный столик, стоящий между ними. — Вы правы. Я помню об этом.

Джин достал из внутреннего кармана пиджака толстую пачку стодолларовых банкнот. Он положил деньги сверху на конверт.

— Сделка заключена, — сказал он, затем услышал смешок у себя за спиной — странный смешок — и почувствовал лёгкий страх в глубине желудка. Быстро повернув голову, он увидел высокую знойную чернокожую женщину, которая стояла на пороге гостиной, водя языком по губам, накрашенным помадой цвета мандарина. Её голова была наголо обрита, на ней была почти прозрачная пижама ярко-зелёного цвета с желтоватым отливом.

— Это Одри, — сказал Портер, в то время как девушка подошла и села на ручку стула, на котором сидел Джин. — Одри — моя жена.

— Я жена Хыого. Это так, — сухо сказала Одри. — Хьюго и негритянка. Мы вместе и…

— Мы забавная пара, — договорил Хыого за неё. Элис улыбнулась, но Джин не понял почему.

— Потому что я знала, что произойдёт дальше, — позднее объяснила ему Элис, когда они вышли из «Рузвельта» и ехали в такси, мчавшем их к месту проведения концерта. — Я знала, что он извращенец с того момента, как увидела его в баре.

— Да? — рассмеялся Джин. — Думаешь, он бы дал нам по тысяче долларов, чтобы увидеть, как мы занимаемся сексом?

— Я думаю, что он был способен совершить что-то плохое. Я это знаю.

— Думаешь, она и впрямь его жена?

— Нет, конечно. Она шлюха. Он нанял её, — сказала Элис. Джин с таким интересом смотрел на неё, что она спросила:

— Ну?

— Если бы он предложил нам пять тысяч, ты бы сделала это?

Несколько секунд Элис пристально смотрела на Джина. Затем она открыла свою сумочку и достала сигарету из новой пачки «Пэлл-Мэлл». Привычным движением она прикурила её и сказала:

— Надеюсь, ты шутишь, Джин. Очень надеюсь.

Джин отвернулся и посмотрел на пейзаж, проносящийся за стеклом. Они только что миновали скоростную автостраду и теперь ехали по маленькому округу чуть западней Нового Орлеана, где не горел почти ни один фонарь. Они проехали мимо церкви, и Джин открыл окно, чтобы вдохнуть ветер и ощутить ночной воздух. До него донёсся слабый звук, где-то пели христианский гимн. Позже, когда он вернулся в Лос-Анджелес, он сказал брату, что это была «Вечная скала», но и в самом деле он не знал его названия.

Что он знал точно — это он сказал Элис, отвернувшись от окна и посмотрев ей в глаза:

— Я люблю тебя, — сказал он, и она выдохнула и откинулась на сиденье, очевидно застигнутая врасплох.

Несколько секунд её глаза были закрыты, а когда она открыла их, то сквозь переднее стекло автомобиля увидела в небе аэроплан. Машина, идущая за ними, осталась позади, и она сказала:

— Ты только что встретил меня. Ты не знаешь меня.

— Я знаю, что люблю тебя, — сказал Джин, и в машине повисла долгая тишина. — Я это точно знаю.

Когда они приехали на площадку, на сцене была Ирма Томас, ей аккомпанировала The Showmen, домашняя группа студии «Минит» [40] в Новом Орлеане. Она исполнила три песни, в том числе популярный здесь хит, нежную балладу под названием «Ruler of My Heart». После неё выступал Бастер Браун из Мемфиса, играющий на гармонике, и воспел-квартет под названием Delta Boys. Ровно в полночь на главную сцену вышел Джонни Мур с одетыми в одинаковые красные пиджаки и ботинки пианистом и двумя гитаристами.