Чтение онлайн

– Быть востребованным – это проклятие. – Искарал вытянулся на постели, заложив руки под голову и глядя на висящий сверху матрас. – Впрочем, ей-то откуда знать? Надо бы посетить местный храм, установить тираническую власть над послушниками, жрецами-фокусниками и жрицами. Да, жрицами! Может, среди них найдутся одна-две привлекательные. Как Верховный жрец я имею право выбора. Приносить жертвы Тени в тени между ее ног, о да…

– Ох я узнаю, Прыщ! – рявкнула Могора и завозилась у себя на койке. – Ох узнаю да как схвачу ножичек, и – чик-чик! – будешь ты у меня петь фальцетом и ходить по-маленькому под себя. Да никакая женщина или мул на тебя больше не посмотрит!

– Женщина, прочь из моей головы!

– Видишь ли, узнать, о чем ты думаешь, довольно просто.

– Это тебе так кажется!.. Она становится все опаснее, мне нужен развод. Не потому ли распадается большинство пар – из-за опасных женщин? Вероятно. Я уверен. Что ж, тогда я ведь буду свободен? Свободен!

Мул заржал.

Могора от смеха аж обмочилась – если судить по зловонным каплям, падавшим сверху.

Скиллара с Резчиком занимали койки у самой кормы, чтобы хоть как-то уединиться, – даже натянули поперек прохода кусок запасного паруса. И все равно сумасшедший хохот Могоры долетал до них. Резчик покачал головой.

– Когда уже те двое поймут, что они – идеальная пара, и мы наконец вздохнем спокойно?

– Да все они понимают, – сказала Скиллара с улыбкой. – Просто редкий брак обходится без того, чтобы супруги не желали поубивать друг друга время от времени.

Резчик посмотрел на нее.

– Твои, Скиллара, взгляды на вещи не перестают меня поражать.

– Я хотела спросить: ты хочешь, чтобы я составила тебе компанию на берегу? Или пойдешь один?

Не выдержав ее взгляда, он сделал вид, будто потягивается, и снова растянулся на койке.

– Нет, конечно. Тебе понравится в «Фениксе»: Миза, Ирильта, Мурильо, Колл, Крупп… Хотя насчет него не уверен. Он, бывает, раздражает, но при этом безобиден… Наверное.

Он порылся у себя в кошеле, вынул оттуда монету – серебряный скипетр синих морантов – и стал ловко перебирать ее пальцами.

– То-то они удивятся, когда меня увидят.

Скиллара выдавила из себя улыбку.

– Возвращение блудного Резчика.

– Нет, про Резчика они ничего не знают. Тогда меня звали Крокус Новичок.

– И где же он теперь, этот Крокус Новичок?

Он помолчал, разглядывая монету.

– Умер. Давно умер.

– И как отнесутся к этому твои друзья?

Он резко поднялся, упорно пряча глаза.

– Не знаю. Думаю, не обрадуются.

– Слушай, я, пожалуй, отпущу тебя одного. Схожу с Баратолом и Чауром на ночной базар, погуляю – у вас же сейчас праздник, так? Звучит заманчиво. А знакомство с друзьями можно отложить на пару дней.

Он наконец взглянул на Скиллару.

– Уверена? Тебе не стоит…

– Уверена, – отрезала она. – Лучше, если этим вечером ты придешь один. На твою долю хватит расспросов, а я только буду все усложнять.

– Ну ладно. – Как Резчик ни старался, скрыть облегчение он не мог. – Но завтра обязательно приходи. В этом городе каждый знает, где «Феникс» – тебе достаточно только спросить.

– Конечно, приду, – ответила Скиллара, поднимаясь с койки. – Пойду разыщу Баратола, пока он не ушел без меня.

– Наверное, уже темнеет.

– Да, Резчик. Да пребудет с тобой милость Госпожи.

– Спасибо…

Но мыслями он уже был где-то в другом месте.

Дорогу некстати перегородил проклятый мул, и Скиллара грубо его отпихнула. Нет, зря она обижается. С чего бы? Он утешался в ее объятиях только потому, что никого другого рядом не было. Между ними разве чувство? Ни слова о любви, ни сонного разгоряченного шепотка после жаркой ночи. Просто удовлетворение, удобство и утешение – ничего более. А теперь… Что ж, всему приходит конец. Резчика манила встреча со старыми друзьями – с миром, в котором он знал свое место. Ему и так придется непросто, не хватало еще объяснять, где он подобрал толстую бывшую шлюху, не расстающуюся с трубкой.

У самого люка Скиллара замешкалась. Все-таки Резчик изменил ее. Как будто часть его неуверенности в себе передалась и ей. Куда-то делись ее обычные дерзость и бесшабашность? Где тот бойкий язык, защищавший от издевательств проклятого мира? Здесь, на пороге величайшего города, который Скиллара когда-либо видела, подобная слабость была совершенно неуместна.

Что ж, пускай Баратол послужит ей опорой. Хотя бы на время.

На верхней палубе разгоралась буря. По лееру со стороны правого борта скакали туда-сюда бхок'аралы, а у трапа стоял представитель начальника порта в окружении городской стражи с дубинками наголо. Вот-вот должен был начаться абордаж.

Баратол с Чауром выбрались из трюма, и кузнец стал проталкиваться через заслон вопящих, плюющихся обезьянок.

Желание погасить конфликт в зародыше было понятным. Скиллара вовсе не находила Сестру Злобу уравновешенной. Одно лишнее слово – и пристань да полгорода в придачу обратятся в дымящиеся руины. И все из-за разногласий по оплате стоянки.

Вот тебе и «прибыли незаметно»…

Скиллара поспешила вперед, распихивая бхок'аралов и развязывая кошель.

От удара по голове он очнулся и отскочил в сторону. Мгновенно выхватил ножи; лезвия заскрежетали о пыльные плиты каменного пола. Плечом он ударился о стену и заморгал, привыкая к полумраку.

Сверху нависал кто-то высокий, в черной одежде лоскутами и железе. Зеленую кожу местами прорывают сломанные ребра, лицо скрыто тенью, глазницы пустые, рот широкий, в нем угадываются растущие вверх клыки.

Раллик Ном вгляделся в демона, и ножи сразу показались бесполезными. В голове все еще звенело. Взгляд убийцы упал на засохшие носки полуистлевших кожаных мокасин.

– Ты пнул меня.

– Да, – ответил хриплый голос.

– Зачем?

Демон помолчал.

– Подумал, что так надо.