Чтение онлайн

Златан. Из дружины Белояра. Яр унял ревность. Казалось, что кто-то погладил его против шерсти. Не может же она вечно быть моей подругой. Ей пора завести семью. А мне пора? Посидев ещё немного, он отправился на спортплощадку.

Друзья так не делают! – злился Яр на самого себя, гневно отжимаясь от брусьев, руки уже болезненно сводило, но он не останавливался. Яр по привычке оставлял стресс на спортплощадке с тех пор, как впервые смог допрыгнуть до брусьев. Отжимался, пытаясь выкинуть дурацкие мысли из головы, но картинки недельной давности никак не хотели уходить прочь: сладкий дым, огонь, холод, поцелуй. Он взял куртку и безапелляционным шагом отправился в просторную поленницу. Рукоятка топора легла в ладонь, Яр включил оглушающе громкую музыку в беспроводных наушниках и начал с остервенением колоть дрова.

Яр даже примерно не смог бы ответить, сколько времени прошло. Кто-то приблизился к куче наколотых деревяшек и начал складывать их в телегу – Горислав. Ну а этого-то что сюда принесло? Яр не переваривал Гору.

Горислав молча отвозил и укладывал поленья на причудливые квадратные полки дровника. Когда работа была закончена, он подошёл ближе к Яру, и помахал рукой.

– Чего тебе? – спросил Яр, снимая наушники. Он сел на чурбан, и положил выкованный местными мастерами топор на колено.

– Поговорить пришёл, – он примирительно наклонил голову.

– Говори, раз пришёл.

– Как часто тренируешься?

– Тебе зачем?

– Скоро что-то произойдёт. Будь готов. Как только почувствуешь это, сразу приди к Белояру. В больницу не суйся.

– Ты что псих? Что ты несёшь?

Гора только помотал головой из стороны в сторону.

– Сейчас я тебя не трону, а вот когда станешь одним из нас – всю дурь из тебя вытрясу.

Он схватил топор и метнул в стену сарая. Лезвие ушло внутрь сантиметров на семь. Яр сглотнул.

***

– Твою же мать. – выругалась Светла, порезав палец о канцелярский нож. Она злилась на всё, что было в её жизни и чего не было.

Зачем она вообще вернулась сюда, в Круг? Зачем приехала после универа? Ответ очевиден – за Яром. Ей не удалось построить свою жизнь отдельно от него. Досадная ошибка. За долгих 6 лет можно было забыть любого. Почему же она так ждёт субботу, когда приезжает Яр, и ненавидит понедельник, когда он уезжает?

Светла резала шпагат, заготовки для обрядовых кукол. Подложила дров в печку. Налила себе травяной чай, пожалев, что это некрепкий виски. Молоденькие девчонки щебетали о своём, готовились к посиделкам. Сегодня будут рукодельничать – вышивать, плести, рисовать. Она села у огня, вглядываясь в языки пламени. От окна тянуло холодом, изба ещё не нагрелась.

Светла словно оказалась в середине Ледовитого океана во время шторма. Чёрные волны, холодный ветер, и непонятно куда грести. Вот бы найти остров в центре этой бури. Остров посреди Северного Ледовитого. Создать там рай земной и успокоить наконец волны. Есть у неё вообще шанс на счастливую жизнь?

До сегодняшнего утра в душе теплилась надежда. Обойдётся, сгладиться, полюбится. Но разговор на пруду доказал – Яра на её острове не будет. К чёрту сушу и спокойную жизнь. Она бы за ним хоть в небеса, хоть на дно. Только, оказалось, не нужна ему.

И что вообще ей теперь делать с этими часами, днями, месяцами? Как приказать себе не обращать на него внимания? Надо переключиться на кого-то другого. На кого-то… другого. Златан был подходящим кандидатом. Добрый и сильный. Только вот он… не тот. Слишком добрый. Слишком идеальный. И не тот.

Матушка, Лада, подскажи, что делать. Куда направить бурю энергии, которая скопилась во мне и не даёт успокоить волны. Покажи, Ладушка. Но Боги молчали. Боги давно уже молчали и ничего не советовали ей. Она тонула в этом бурном ледяном океане. Душа требовала действий в ответ на бездействие Яра.

Светла позвала ту малышку, что хотела научиться драться.

– Пошли, – сказала она, надевая дублёнку. – Ты же хотела научиться или будешь только крестиком вышивать?

Девчонка просияла от счастья. Они улизнули от учителей и убежали в лес, на поляну, которая была известна только ученикам. Взрослые тоже про неё знали, но давали детям уединение, надеясь на их благоразумие.

У Светлы в руках был красивый острый нож. Это её собственный, они с Яром выковали два ножа, когда ей было сколько? Лет шестнадцать? Прочный сплав, деревянная рукоять, кожаный чехол, который она меняла уже два раза.

– Вставай напротив и держи клинок, – сказала Светла, когда они пришли.

Кристина смотрела испуганно, но взяла оружие.

– Нападай, – в глазах Светлы сверкали огни.

– Но я же тебя пораню.

– Это твоя цель, – Светла встала так, как её научил ненавистный Яр.

Девочка несмело подошла ближе. И направила нож в сторону Светлы. Светла хлопнула по её руке, и оружие выпало из девчачьей ладони.

– Держи крепче, малышка, – она улыбнулась.

Девчонка взяла нож снова. И сделала неожиданный выпад, к которому Светла, конечно, оказалась готова, отшагнув назад, она толкнула Кристину, и та осела на колено.

– Ауч, это было больно.

– Ты хотела учиться, учись! – ответила Светла, поднимая одну бровь.

– Хорошо.

Девчонка встала и отряхнула снег. Светла сняла дублёнку и осталась в жилетке. Кристина последовала её примеру, но жилетки у неё не было, только шерстяная водолазка, тёплая, но пропускающая ветер.

– Двигайся быстрее, иначе я умру от холода, а не от ножа, – ухмыльнулась Светла.

Поляна была хорошо вытоптана, сюда регулярно кто-то приходил. Кристина встала, скопировав боевую стойку своей учительницы: ноги чуть согнуты, корпус наклонён вперёд. Светла двигалась, как кошка. Кристина подошла ближе, и та сделала шаг назад.

– Следи за мной, читай моё тело и не забывай про атаку, – сказала она и ударила Кристинку по плечу. Девочка не успела отреагировать, она попробовала сделать то же самое, но Светла ударила её руку. В этот раз нож не выпал, но Кристина отвлеклась и снова получила удар, уже по другому плечу.

– Как ты это делаешь? – спросила она с восторгом.

Светла улыбалась, ей нравилось учить девчонку.

Они ходили по кругу, Кристина пыталась атаковать, но снова и снова получала отпор, пока, в конце концов, не оказалась лицом в снегу. Светла подошла помочь ей встать, и Кристина нанесла удар, Светла оттолкнула нож, но порезала ладонь о лезвие. Это заставило её захохотать. А глаза Кристины округлились от ужаса.