Чтение онлайн

Опомнилась я, лежа на земле с вытянутыми руками. Повсюду песок. И локти болят. Вокруг темно и тихо.

— Эми? — доносится сдавленный крик Джека, но все еще не могу понять, где я. — Эми? Ты в порядке?

Я не могу говорить. Джек склоняется надо мной. Он испуган.

— Давай, положи руки мне на шею, — шепчет он и сам кладет мои руки себе на плечи. Затем осторожно поднимает меня. И только тут я замечаю, что он плачет, а я стою и поддерживаю его.

— Джек, что с тобой? — спрашиваю я хрипло.

— Я думал, что убил тебя, — всхлипывает он, — думал, ты умерла.

— Видишь, я в порядке. — Заглядываю ему в лицо. Он как безумный трясет головой. Мне становится страшно. — Джек, успокойся. Ничего не случилось. Мы упали, но все нормально. Я жива.

Джек хватает ртом воздух. Он бьет себя по голове, дергает за волосы.

— Ты не понимаешь. Я должен тебе кое-что сказать. Меня это мучает с тех пор, как ты спросила меня, что я чувствую… И подходим ли мы друг другу… И я хотел тебе сказать… хотел сказать… но не мог…

Я протягиваю к нему руки, и мне вдруг становится так легко. Все будет хорошо. Он меня любит. Я знала, я чувствовала. Пусть для этого понадобилось попасть в аварию, но главное, что он это понял.

Он отстраняется от меня и снова трясет головой.

— Ну же, скажи, — подбадриваю я.

Его душат рыдания, и мне его ужасно жаль. Никогда не видела, чтобы кто-то так страдал.

— Я все испортил. Все.

— Ну что ты, вовсе нет, — успокаиваю его я. — Все хорошо. Не бойся, скажи. — Джек захлебывается слезами, как ребенок. — Ну что ты, успокойся.

Он качает головой.

— Маккаллен. Салли Маккаллен, — выдыхает он, — та девушка с картины… которую ты видела у Хлои…

Он замолкает, пытается отдышаться. Поднимает на меня взгляд, слезы текут ручьем. Кажется, что его душит смех. И вдруг я все понимаю и делаю шаг назад.

— Что — Салли? — Он еще ничего не сказал, но я уже все знаю.

Джек всхлипывает.

— Кое-что произошло. В пятницу. Я думал, что ты была с Тристаном. Я все звонил и звонил тебе. Но тебя не было. Я напился, — он тяжело глотает воздух, — и тут пришла она. Прости… Прости меня, я так виноват перед тобой…

Но я его уже не слышу. Теперь мне все ясно: почему он опоздал в аэропорт, почему так странно себя вел, когда мы сюда приехали, почему избегал секса со мной, пятно на его животе…

Засос на его животе.

Чувствую, как Джек в темноте делает несколько нетвердых шагов ко мне.

— Я не виноват. Я хотел тебе сказать.

Вот сейчас я понимаю, что означает «глаза кровью налились». Я не слышу, что пытается сказать Джек, потому что мой кулак с размаху врезается в его щеку.

Он вскрикивает, но я уже далеко. Я бегу изо всех сил. У дороги нахожу перевернутый мопед, мотор все еще работает. Упираюсь всем своим весом, и мне удается поднять мопед. Когда Джек добегает до меня, я уже сижу на мопеде.

— Эми! — умоляюще кричит он и пытается меня схватить.

— Да пошел ты! — ору я, с размаху лягаю его в пах и уношусь прочь.

Инстинкт самосохранения — великая сила. Мне кажется, что весь мир рухнул, но я все равно смогла добраться до «Виллы Стефано» живой и невредимой. Спокойно ставлю мопед у гостиницы. Вазос, владелец бара, ведет караоке-дискотеку, все веселы и счастливы. Мамаша Даррена танцует пьяный канкан с одним из своих приятелей под собственный же аккомпанемент жутко исковерканной «Кармы Хамелеона». Я прохожу через бар к лестнице, меня никто не замечает.

Но как только оказываюсь в комнате, плотину прорывает. Сначала я тихо плачу, потом перестаю сдерживаться. С жуткими ругательствами вышвыриваю из окна вещи Джека, пока окончательно не выбиваюсь из сил.

Еще в аэропорту было заметно: что-то произошло. Я сразу должна была догадаться.

Но как он мог?

Как он мог так поступить со мной?

Я падаю на кровать и прижимаю руки к груди. Мне больно. Наверное, сердце на самом деле разрывается на части.

Спустя какое-то время всхлипы переходят в тихое хныканье, и я начинаю различать отзвуки караоке. В голове теснятся вопросы.

Как?

Где?

Почему?

Когда?

Не знаю, сколько уже сижу в темноте, пялясь на стену и придумывая ответы на свои вопросы. В себя прихожу от тихого стука в дверь.

— Эми, это я, Джек. Открой мне. Я зажмуриваю глаза.

— Тебе все равно придется меня впустить. — Он стучит сильнее.

Я затыкаю уши.

— Брось, — говорит он громче, — нам надо все выяснить. Я же знаю, что ты там.

— Убирайся, — всхлипываю я.

Мне хочется умереть. Я сворачиваюсь клубочком на кровати. Не хочу, чтобы он меня видел такой.

— Эми, прошу тебя, — умоляет Джек; он уже колотит по двери.

Я не реагирую. Оказаться бы сейчас дома, в своей постели. В покое. И зачем я только связалась с Джеком. Зачем доверилась, открылась ему. Не хочу быть тут, сейчас, не хочу быть собой.

Позже, не знаю через сколько времени, я понимаю, что в дверь уже никто не стучит.

Но я не сомневаюсь, что Джек не ушел, что он тут. Я это чувствую, я вижу его. Он не выходит у меня из головы. Я представляю, как мы целуемся на пляже. Как он смотрит на меня в лунную ночь, как он смеется, и ветер треплет его волосы.

Я все это так явственно вижу.

Но я не могу представить его с Салли.

Я распахиваю дверь. Джек сидит на лестнице, обхватив голову руками. Он поднимает голову. Лицо все в синяках, глаза залиты кровью.

— Что ты имел в виду? Что значит «кое-что произошло»?

Он смотрит на меня бессмысленным взглядом.

— Ну, что произошло? Джек не двигается.

— Я ее не трахал, — шепчет он. Меня всю трясет.

— Ну а что ты сделал?

— Я ничего не делал. Она сама. Она все сама.