Демон в наследство
Шрифт:
От смутной догадки она напряглась, что Ахига истолковал по-своему.
— Не волнуйся, душу свою я продал недешево, — хохотнул он. — В тот день я с одним лишь томагавком истребил целую армию. Женщины украсили мой шатер скальпами врагов и ублажали меня в нем. Праздник, достойный сильнейшего воина, победителя. К чему я веду… кто же в этой истории злодей? Ваал, который дал мне силы, чтобы спасти свое племя, но затем потребовал плату? Или бледнолицые, посягнувшие на наши земли и женщин? Они прозвали нас безбожниками и считали, что несут добро, обращая других в свою веру. У них остались жены, которых я пригнал в свое племя. Эти женщины оказались под моими воинами из-за того, что один безбожник продал душу демону и убил их мужей. Значит, злодей я? Но я всего лишь защищал свой народ, ведь иначе эта участь постигла бы наших собственных женщин. Круг замкнулся.
Ахига многозначительно замолчал, не став подводить очевидный итог. Он и так развил свою мысль достаточно.
Дальше они ехали в молчании.
Ваал приказал Ахиге отвечать на все вопросы Селены, вот только главного ответа полководец не знал и знать не мог: кто был злодеем в ее истории?
Ваал? Она прикрыла глаза, когда внезапно поняла, что не считает его плохим или злым. Селену до сих пор потряхивало после увиденного, но он не был бессмысленно жесток. Просто у него на все были свои резоны.
Нет, Ваал однозначно был не злодеем. Но кем же тогда?
Глава 23
«Кажется, хватанул я лишку…» — наконец, признался самому себе Ваал, начищая свой меч.
Он не был обязан быть добрым с Селеной, не был обязан что-либо ей пояснять. Вот только ему не давало покоя ощущение того, что было несправедливо заставлять ее смотреть на испытания. Ваал ведь помнил ее чувства в тот момент.
Страх — это понятно и ожидаемо. Но среди прочих эмоций проскользнула еще одна, самая неприятная для Ваала — отвращение. К нему самому, к Седьмому кругу, к демонам. Ощущения Селены оставили горечь на его губах. В конце испытаний он даже закрыл ей обзор на реку, но это не помогло.
И чем ей приглянулся этот плюгавый бард, чтобы так за него переживать? Юный смертный, как и она сама, вот чем. Еще и рыжий. Не мог ведь он привлечь ее как мужчина и…
Ваал одернул себя. Что еще за глупые мысли? Ему-то какое дело, кто нравится Селене?
В любом случае, она будет рада узнать, что парень пребывал в добром здравии. После испытаний прошло три дня, за которые он поразительно быстро пришел в себя и начал осваиваться на Седьмом круге. Алексайос принял его с распростертыми объятиями и взял на себя заботу о нем.
С остальными же Ваалу пришлось разбираться самому. Отдавать приказы, следить за распределением и за тем, чтобы новоприбывшие усвоили свои новые обязанности. Раньше этим занимался Брут, ну а теперь… Ваал не знал, где пропадал его бывший советник. В цитадели его точно не было, иначе Алексайос доложил бы.
Теперь, покончив наконец-то с первоочередными задачами и убедившись, что у подданных будут полные животы и вода в домах, Ваал планировал разобраться с вопросами личными. Он решил сегодня же приказать легионерам найти Брута и привести в цитадель. Главное, чтобы этот предатель не начал сопротивляться, ведь тогда полягут хорошие воины. Как ни крути, он был сильным демоном, лишь немногим уступавшим повелителям кругов.
Закончив приводить меч в порядок, Ваал убрал его в ножны и, выйдя из оружейной, набрал полную грудь воздуха. Аромат принес ему удовлетворение.
На улице пахло дождем с горькими нотами мокрой золы. Солнце так и не вышло из-за туч, второй день висевших над Седьмым кругом. Во дворе привычно тренировались воины. Теперь, когда жар не накалял их тела и оружие, они были особенно веселы и ретивы. Редкие капли дождя, падавшие на их плечи и головы, ничуть им не мешали, даже наоборот — радовали.
И все благодаря одному из выживших земледельцев. Он заключил сделку с демоном в обмен на умение призывать дожди везде, даже в пустыне. Неизвестно, откуда этот парень брал воду, но законы работали безукоризненно.
Ваал покривил душой, сказав Селене, что смертные не имеют значения для Седьмого круга. Да, Инферно был создан не для того, чтобы кого-то наказывать, однако…
Демоны и ангелы могли наделять дарами людей, но не друг друга. У них же самих был только один дар — собственно, наделять дарами. Жители Эдема редко снисходили до смертных, лишь когда считали тех достойными. Просто у этих святош не было нужны ни в душах, ни в плате за них — они обладали всем необходимым для сытой жизни. В свою очередь, демоны не могли позволить себе такую роскошь как бесплатная работа.
Эдем и Инферно… миры-братья и вместе с тем миры-противоположности на древе жизни. Но если один находился на самом верху, в кроне, то второй — у корней или того ниже. Наверное, Хранители изрядно позабавились, неразрывно связав два мира настолько разных, что война между ними была неизбежна.
А как иначе? Долгими столетиями ангелы изгоняли из Эдема всех, кто не соглашался с их диктатурой. Инферно считался карой для мятежников.
Так было до Дня падения Утренней звезды. Люцифера. Великого ангела.
Даже Лилит, королева Эдема, была настолько потрясена, что вступилась за него, но безуспешно. Короля Адама разгневало непослушание жены, поэтому он отрубил ей крылья и низверг ее следом за Люцифером. Ха, ангелы уж точно не ожидали, что эти двое спасут друг друга и выстроят здесь могущественную империю!
На это ушло несколько столетий. Пока Инферно еще только крепло, Эдем внушил смертным свою версию событий, впечатляя их дарами и чудесами. Все ради того, чтобы никто не заключал сделки с демонами. Самим своим существованием Инферно бросало ангелам вызов и…
Внезапно стих лязг мечей, прежде звучавший для Ваала успокаивающей музыкой. Легионеры остановились, и Ахига, пристально следивший за ними с противоположного конца двора, даже не прикрикнул на них.
Осмотревшись, Ваал сразу понял, в чем дело.
— Брут, — его рука непроизвольно потянулась к мечу. — А я вот только вспоминал о тебе. Хотел послать отряд на твои поиски. Но ты сам явился.
— Я и не прятался, — подошел к нему тот. — Чтобы меня найти, тебе достаточно было зайти в ближайшую таверну.