Чтение онлайн

— Что ж, Теган, рада видеть, что ты в добром здравии. Меня зовут…

— Я знаю, кто вы, госпожа, — перебил он ее, но тут же смутился, поумерил свой пыл. — Вы были на испытаниях. Я запомнил вас.

— Правда? — изумилась Селена. Пускай перед испытаниями Теган смотрел прямо на нее, но после адских мучений вполне мог все позабыть. Но он помнил.

— Чистейшая, госпожа, — улыбнулся бард, видимо, разгадав ее мысли. — Ваши волосы… — он коснулся своих собственных кудрей. — Они необычайные. Да и вы мне… — Теган осекся. Затем под вопросительным взглядом Селены он понял, что договорить-таки придется, поэтому продолжил: — Вы мне напоминаете кое-кого.

— О, и кого же? — заинтересовалась она, приветствуя возможность хоть на пару минут отвлечься от тягостных мыслей и дурных предчувствий.

— Была у нас в селе рыжая ведьма, значительно старше вас, но… — и снова Теген спохватился, когда уже было слишком поздно. Похоже, он считал слово «ведьма» оскорблением, как и многие другие в мире смертных, вот и испугался, что навлечет на себя гнев госпожи. Для барда он был поразительно косноязычен, как беззлобно заметила Селена. — Простите…

— Я тоже ведьма, — улыбнулась она, хоть в ее улыбке и сквозила горечь.

— Правда? Может, вы знали и ту ведьму?

— Не все ведьмы знакомы друг с другом, даже рыжие, — тихо рассмеялась Селена.

Тем не менее Тегана было уже не остановить.

— Как же ее… — принялся вспоминать он, почесывая кудрявый затылок. — Мон… Монг… Монт…

Ведьму, похожую на нее…

— Монтгомери? — обмерла Селена.

— Именно! — обрадовался Теган, совершенно не понимавший значимости своих слов.

— А ее имя? — она подалась вперед и вперила взгляд в барда, словно так могла выпытать у него все тайны.

— Я был совсем мальчишкой, госпожа, и с годами запамятовал, — Теган явно расстроился от того, что не смог дать ей желаемое. — Потом она… гм, умерла. Печальная история.

— Расскажи! — потребовала Селена и вцепилась в подлокотники трона крепко, до боли в пальцах.

— Я мало что помню, правда… — пожал Теган плечами. — Она жила в лесу со своей дочерью, тихой черноволосой девчушкой, иногда продавала селянам разные настойки и отвары. Не любила появляться на людях. Хорошо я ее разглядел лишь в тот день, когда близ нашей деревеньки прорвало плотину. Люди бросились прочь, хоть и знали, что им не убежать. Тогда и появилась она. Эта рыжая ведьма…

Он пару мгновений помолчал, гадая, как много стоит рассказывать.

— Ну же… — уже куда мягче обратилась к нему Селена.

— Она встала между деревней и этим неудержимым потоком воды! — решился Теган, и слова полились из него рекой, торопливо, сбивчиво, очень горячо: — Раскинула руки в стороны и остановила его. Целый поток! Она просто стояла перед водной стеной и держала ее, постепенно опуская руки, словно утихомиривала стихию. Это ж какая силища должна быть… Но и ее, видимо, не хватило. У ведьмы пошла носом кровь, ноги подкосились. Оставшаяся вода хлынула в деревню… — погрустнев, Теган немного помолчал. — Никто не умер, но в некоторых домах залило подвалы. Курятники тоже пострадали. Люди обвинили во всем этом ведьму…

Дальше он мог не рассказывать, ведь Селена уже и сама поняла, чем закончилась эта история. Однако Теган продолжил:

— Люди ее казнили. Сожгли. Да и повод нашелся — обвинили в ведьмовстве… Девочка ее спаслась, сбежала. Не догнали они ее, хотя пытались после того, как она поклялась вернуться и отомстить…

— Когда это было? — спросила Селена, внезапно обессилев и откинувшись на спинку трона.

— Если считать время, которое я провел в Лесу душ… около тридцати лет назад. Госпожа… — насторожился Теган. — Вы побледнели. Вы все-таки знали ее? Ну, ту ведьму.

— Нет, — покачала головой она. — Зато я знала Ровену Монтгомери, ее дочь.

Так вот зачем Ровене понадобилось могущество, которому нет равных. Вот почему она ненавидела людей, ради спасения которых ее мать раскрыла свою истинную природу и поплатилась за это.

Ровену вела жажда отмщения, затмившая для нее все остальное, включая любовь к собственной дочери. Теперь стало ясно, почему она приняла Селену за сильную ведьму — слишком уж та напоминала свою бабку.

Груз на плечах Селены стал еще тяжелее. Вот только она сейчас не могла позволить себе ни предаваться печали, ни тосковать, чтобы не добавлять Ваалу лишних эмоций.

— Спой мне, бард! — велела Селена.

— О чем, госпожа? — с готовностью отозвался Теган.

— О том, как мой повелитель вернется домой с победой.

Когда он любовно тронул струны, соловьями запевшие под его пальцами, она поняла, что молодой бард продал свою душу не задешево. Закрыв глаза и откинув голову на спинку трона, Селена приготовилась слушать лучшую песню на свете — сладкую мечту, облаченную в слова.

После полудня в цитадель привезли первых раненых. Это были новобранцы, которых Ваал три дня назад поднял из Леса душ. Все они выглядели не только потрепанными, но и пораженными. Некоторые бессвязно бормотали себе под нос о полчищах демонов, о воинстве преисподней и о трехглавой собаке.

Селена понятия не имела, откуда собаке взяться на поле боя, но Брут, кажется, что-то понял из этого лихорадочного бреда и стал мрачнее тучи. Получив от раненых всю информацию, какую они смогли ему предоставить, он моментально потерял к ним интерес и ушел.

Когда несколько часов спустя в цитадель вернулись еще с пару десятков пострадавших легионеров, среди них был и один из воинов Ахиги. Вот с ним Брут побеседовал уже обстоятельно, долго. Селена мало что поняла из мужского разговора, кроме того, что дела Седьмого круга шли плохо. Похоже, погибло очень много солдат, и только горстку удалось переправить в цитадель.

Воинам Ваала пришлось отступать, и бои шли уже возле переправы через Наар Динур. Зато из рассказа воина Селена поняла кое-что еще — пожалуй, самое главное для нее — Ваал был жив и не ранен.