Чтение онлайн

— Мало.

— Ничего — жизнь научит. Я здесь старший. Бывший морской пехотинец армии Соединенных Штатов. Если что, все вопросы ко мне. Усек?

— Ага, — Саня стал вспоминать, что он где-то читал про «диких гусей» — солдат удачи. Профессионалы, они воевали за кого угодно, только ради денег. «Это еще не самый худший вариант», — подумал он.

— Воевал? — спросил его Юзеф уже без улыбки.

— Да, немного, в Афгане.

При слове «Афган» парни переглянулись друг с другом. Интерес к новоприбывшему в этих бескрайних джунглях у них не ослабевал. «Поняли слово „Афган“», — решил Саня.

— В каких войсках служил? — Юзефу тоже стало интересно узнать побольше о русском.

— В десантных. Air Born Force, — добавил Саня по-английски, чтобы поняли все.

— Ну что ж, годится, — удовлетворительно кивнул поляк. — У нас тут тоже парни не хилые. Прошли Анголу, Мозамбик, другие интересные места, а Давид вон даже повоевал на Ближнем Востоке. Он тоже бил моджахедов, воинов ислама, как и ты, — Юзеф добавил еще что-то на непонятном для Александра языке.

Услышав это, парень с типично еврейской внешностью, соглашаясь, кивнул головой. Поляк продолжил опять по-русски. Тон его речи изменился с благодушного на металлический.

— Теперь ты в нашей команде. Это приказ Альмейдо. Дисциплина у нас железная. Невыполнение приказа карается смертью. Пошли, подберешь себе оружие и снаряжение. Завтра со мной пойдешь в патруль.

Пробираясь по лагерю среди зарослей бамбука, увитого лианами, они неожиданно наткнулись на девушку, которая шла в сопровождении вооруженного пистолетом-пулеметом индейца. Та бросила взгляд на Орлова и еле заметно кивнула поляку в знак приветствия. В девушке, с черными как смоль волосами, явно проглядывали индейские черты. Красота ее была так же величественна и недоступна, как и красота покрытых снегом гор.

Пройдя десятка два шагов после встречи с ней, Юзеф пояснил:

— Долорес. Дочь Альмейдо. Не из нашего сада.

Орлов поправил его:

— Не нашего поля ягода…

Охранник, индеец-чибча, молча пропустил их в низкий длинный сарай, сколоченный из бамбука, который оказался складом оружия и снаряжения. «Значит, Юзеф — старший не только над белыми наемниками, но и над индейцами», — решил Саня. Ему нравился этот блондин. Он не кичился властью, а просто выполнял порученное дело, был спокоен и деловит, как водитель-дальнобойщик со стажем, уверенно ведущий многотонный грузовик по трассе.

Юзеф махнул рукой на покрашенные зеленой краской явно армейские деревянные ящики:

— Выбирай, что понравится. Как говорится, по душе и возможностям.

Орлов открывал ящик за ящиком. Выбор был богатый, но он колебался недолго. Только увидев СВД [75] , задумался на секунду. Ему очень нравилась эта винтовка, но Саня понимал, что в джунглях она практически бесполезна, и положил на место… Наконец ему попался АКС-74. Родной, можно сказать. Саня ласково, как по женщине, провел по нему ладонью.

Юзеф молча наблюдал за ним, понимая, что в таком деле профессионал профессионалу не советчик. Из всей кучи пистолетов и револьверов неизвестных фирм и стран Орлов выбрал ТТ югославского производства. Подобный был и у Шарова когда-то. Он никогда из него не стрелял, но знал со слов старших офицеров, что это машина надежная и убойная.

Прикинув на себя французскую камуфляжную форму, Саня остался доволен: одежда сидела на нем просторно и не сковывала движений. С сожалением примерил Орлов американские военные ботинки, не найдя полусапожек или хотя бы сапог, похожих на советские армейские. Сложив форму, ботинки и пистолет в большую парашютную сумку, Саня удовлетворенно похлопал по ней рукой:

— Вроде все.

— О’кей, — согласился Юзеф и поманил за собой: — Иди сюда.

Он открыл ящик, на котором сидел. В нем в куче лежали боевые ножи, бинокли, компасы и другая мелочь, нужная солдату современной войны.

Покопавшись, Саня выбрал длинный нож в чехле. На конце рукоятки зеленью меди проступала фашистская свастика. Вынув нож из чехла, Орлов полюбовался отточенностью формы и линий, спросил Юзефа:

— А это откуда?

— Не знаю. Говорят, нож диверсантов из группы Скорцени.

«Связь времен», — подумал Саня.

Они уже шли к выходу, когда Юзеф остановил его.

— Подожди.

Он снял со стены бронежилет и протянул Орлову.

— Легкий, чешский, пригодится.

Когда они вышли со склада, было уже совсем темно.

— Покурим? — предложил Юзеф и протянул Сане пачку сигарет «Лаки страйк», усаживаясь на поваленное дерево.

Звезды высыпали россыпью на небе. Джунгли не спали, голоса неизвестных птиц доносились со всех сторон, где-то совсем рядом журчал ручей. Стайка за стайкой носились над деревьями летучие мыши.

— Имей в виду, Александр, — сказал Юзеф, затягиваясь сигаретой, — мы, наша группа, в очень натянутых отношениях с этими, — он показал на индейца-чибча, охранявшего склад-сарай. — Они не доверяют нам, мы не доверяем им. Это придумал Альмейдо, для равновесия. Так что будь осторожен во всем. Мы здесь — чужие.

— Слушай, Юзеф, а как ты с морской пехоты залетел в джунгли? — спросил Александр.

Наемник усмехнулся, затоптал окурок в траву.

— Сюда каждый из нашей группы попал по-своему. Как и ты, наверное. Скрывать мне особо нечего. Я служил на нашей базе в Окинаве. В одном из баров, в увольнении, по пьянке искалечил в драке японского полицейского. И чтобы не сидеть в тюрьме, забрался на судно под панамским флагом. За доллары, Александр, отвезут хоть до Кремля. Проболтался месяца два, пока не встретил Альмейдо, — Юзеф улыбнулся, подмигнул Орлову. — Ничего, Александр, заработаем по куче долларов и с чистыми паспортами рванем отсюда хоть на Таити!

Они пробирались по зарослям вдвоем. Юзеф и Александр. Это был ежедневный обход — патруль. Американец, как старший группы, проверял посты и секреты, в которых в основном были индейцы из племени чибча. Это самое воинственное и мужественное племя Колумбии. Даже известные на все Южное полушарие льянерос, колумбийский вариант американского ковбоя, которые отличаются развитым чувством собственного достоинства, смелостью и решительностью, по агрессивности и стойкости уступают чибча. А уж к чужестранцам чибча всегда относились с большой подозрительностью и настороженностью. Поэтому на постах и в секретах их встречали не очень приветливо, хотя Юзефа уважали как командира и воина и всегда ему первому подавали кофе и листья коки.