Чтение онлайн

— Белочка, я тебе завтра обязательно всё расскажу и объясню. А сейчас давай вы с Алексеем умоетесь, здесь рядом есть ключ, и все вместе поужинаем.

При упоминании еды в животе у меня громко заурчало, и я смутилась.

— Вот-вот, и я про это, вы ведь голодные, наверное, ужасно. Что вы ели два дня? Хотя, позже всё, пойдем.

К моему удивлению, у костра лежал и мой, и Лёшин рюкзаки. С благодарностью посмотрев на Давида, прихватила мыло, полотенце, чистую одежду и пошла за ним. Леша держался чуть в стороне, а Давид то и дело оглядывался и касался меня, словно боясь, что я исчезну. Он то приобнимал меня за талию, то придерживал за локоть или за руку.

Дев повел нас между деревьями вглубь парка, и я увидела, откуда начинался тот ручей, вдоль которого мы с Лешей шли. Каменистая горка, как дырявая бочка, протекала в боку небольшим ручейком чистой воды, и та продолжала свой путь дальше, тонкой змейкой убегая между деревьев.

— Пить-пить, — подбежала я к источнику. Алексей последовал за мной и мы, дружно упав на колени и немного потерев в воде ладони, стали глотать живительную влагу горстями.

— Надо было в лагере вам фильтрованную дать, я не догадался, — хлопнул себя по лбу Давид. — Чувствовал, что ты голодная, а про жажду не понял.

— Всё хорошо, это ведь горный ключ, чистая вода, — я обернулась, довольная. — Вы отвернитесь, я помоюсь, потом Леша.

— Белочка, вода ледяная, давай я подсматривать не буду, но возле тебя постою, подогрею немного.

Я сначала округлила глаза от такого предложения, потом с сомнением прищурилась:

— Точно не будешь подглядывать?

Дев широко улыбнулся:

— Буду держаться изо всех сил.

Ещё раз потрогав воду рукой и поняв, что действительно очень холодная, вздохнув, согласилась.

— Хорошо, стой здесь. Я разденусь и скажу тебе, когда греть.

Быстро скинула одежду, посмотрев, что Леша в стороне сидит спиной, а Дев зажмурил глаза. На всякий случай, всё же повернулась спиной к дескриту.

— Давай, я готова.

Минуты через две он сказал:

— Всё, можешь купаться.

Я осторожно ступила ногой в мелкий ручеек и почувствовала, что вода действительно теплая. Понимая, что это стоит усилий Давиду, стала быстро намыливаться, с удовольствием смывая пот и грязь. В какой-то момент обернулась и с возмущением обнаружила довольную физиономию любующегося на меня парня и присела.

— Дев. Ты обещал!

— Любимая, я обещал стараться, — по-кошачьи промурлыкал этот… этот… — Греть воду с закрытыми глазами не получится, — он хитро прищурился.

— Ты знал! Сразу знал, что надо глаза открыть! — возмутилась я, а потом, немного ещё посидев на корточках, плюнула на свою стеснительность, встала и спокойно продолжила домываться. Всё равно он уже всё разглядел.

Оглянувшись через плечо, поймала горящий взгляд Дева, с округлившимся зрачком и переливающимся золотом. Меня кинуло в жар, странное чувство из груди покатилось вниз, в живот, и движения невольно стали более плавными, скользящими. Поймав себя на этом, смутилась и поторопилась домыться.

— Дев, отвернись, мне одеться надо.

Он, понимающе улыбнувшись, медленно отвернулся. Потом так же подогрел воду Леше, пока я сидела в сторонке к ним спиной и расчесывала волосы.

Каша с тушеным мясом на ужин показались райской пищей. Ничего вкуснее в жизни не ела, о чем Руслану, который приготовил это к нашему приходу, и сообщила.

— Ты чересчур высоко оценила мои кулинарные способности, — улыбнулся похвале парень. — Ещё денёк поголодала бы, и сырая крупа была бы вкусной.

— Возможно, — не стала спорить, пытаясь разлепить тяжелые веки.

— Давай спать, солнышко, уже еле сидишь, — поднялся Давид со своего места. — Помогу тебе, — потянул он меня за собой. Потом разложил спальник и уложил меня в него. Постелив свой рядом, лег на него сверху и положил на меня руку, будто боялся, что я ночью могу исчезнуть.

… Храм встретил меня приятным полумраком и разноцветными солнечными лучиками, пробивавшимися через яркие витражные окна. Навстречу торопился знакомый храмовник, и я терпеливо дождалась его приближения.

— Приветствую вас, аниша, — он склонил голову, а когда поднял, я с изумлением увидела вытянутый по горизонтали зрачок его тёмных глаз.

— Вы дескрит? — не удержалась я от не совсем вежливого вопроса.

— Я хранитель. И дескрит, как у вас называют нашу расу.

— А… — сотни вопросов мгновенно зароились у меня в голове, и я пыталась выбрать самый важный, чтобы успеть его задать, пока опять всё не заволокло туманом. Но, видимо, всё же долго думала, потому что меня кто-то осторожно и нежно поцеловал в щёку, и я проснулась.

Возле меня, опираясь на локоть, лежал Давид и со счастливой улыбкой смотрел в глаза.

— Доброе утро, любимая. Просыпайся, сегодня у нас важный день, мы идем в храм.

Прозвучало это так, будто у нас сегодня не просто посещение святилища, но и бракосочетание там. Я отогнала ненужную сейчас ассоциацию и похлопала ресницами, выпутываясь из объятий Морфея. Оттягивая момент подъема, рассматривала моего дескрита. Именно моего, я уже поняла, что не отдам его никому. Осознание пришло, когда я испугалась не страшного облика там, на поляне, а того, что могу потерять этого родного для меня мужчину. Он любит меня, а я его, и вместе мы сможем решить все проблемы. Приняв для себя это, расстегнула спальник и, придвинувшись ближе, обняла Дева, прижимаясь как можно крепче. Он сначала растерялся и замер, не ожидая от меня такого проявления чувств, а потом, тихонько рыкнув, начал осыпать моё лицо поцелуями, шепча:

— Моя, только моя девочка…

В какой-то миг он резко остановился, явно нехотя отстранился и прошептал:

— Любимая, сегодня я преподнесу тебе подарок, который, надеюсь, сделает нас счастливыми. Подожди до того, как мы найдем храм. Уже сегодня, — и он засиял такой невероятной и предвкушающей улыбкой, так жадно смотрел мне в глаза, что я покраснела и смутилась.

Усилием воли отодвинулась от Дева, чувствуя, как не хочется этого делать и как от его обещаний в груди поселилось странное томление. Встала, взяла необходимое для умывания и отправилась к ключу. Давид пошел рядом, что немного смутило.