Чтение онлайн

— Дев, извини, но мне тут лучше одной.

— Ничего-ничего, я покараулю, — он понимающе ухмыльнулся и показал рукой на подходящие кусты.

Когда со всеми утренними процедурами было окончено, и мы вернулись в лагерь, котелок с крупой уже булькал над костром, а во втором настаивался ароматный чай. За завтраком мы с Лешей рассказали о том, как мы сюда добирались и Руслан, услышав, что и сколько мы ели, подложил нам еще вкусной каши, хотя я и пыталась его убедить, что в меня больше не влезет. Пришлось впихивать, и когда я осилила и смогла с трудом подняться, все начали собираться. Рюкзак Толика нес Руслан, так как он был ещё слаб после ранения, но куратор шёл на поправку и мог идти дальше, не отставая.

Шагать оказалось не так далеко, и уже через полтора часа между деревьями показались красивые плиточные дорожки и цветы, посаженные вдоль них. Вскоре стал виден и сам храм невдалеке, и у меня чаще забилось в волнении сердце. Все невольно ускорили шаг, и вот уже мы стоим у входа в святилище, замерев от чувства благоговения перед древностью и значимостью этого здания.

Светлая каменная кладка, арка над входом, украшенная красными полудрагоценными самоцветами, и черепичная крыша, над которой возвышалась круглая башня. Массивная каменная двухстворчатая дверь, которую я, пожалуй, самостоятельно не смогла бы отворить. Дескриты подошли ближе, а я затаила дыхание, гадая, будет ли внутри похоже на мои сны.

Навалившись на дверь, парни напряглись, упираясь ногами, и створки медленно, со скрипом поддались и начали распахиваться. Когда щель стала достаточно большой, чтобы мы вошли, дескриты первые заглянули туда и через пару минут позвали остальных.

Оказавшись в храме, я не сдержала возглас удивления — всё здесь было мне знакомо. Невольно вгляделась в центральный проход, не удивилась бы, увидев спешащего на встречу храмовника. Но зал был пуст, и мои спутники пошли его обследовать. Парни с восхищением разглядывали фрески на стенах, особенно ту, где был изображен дескрит в боевой ипостаси. Я подошла к Деву.

— Знаешь, Белочка, мне всегда казалось, что мифы и легенды о демонах, дьяволе и Минотавре имеют общие корни. Ведь по описанию они имеют много похожих черт, не находишь? — он повернул ко мне задумчивое лицо. — Тебе никого они не напоминают?

— Да, — так же задумчиво ответила я, — дескритов в трансформации. Думаешь, речь шла о твоих предках?

— Возможно. Очень похоже, правда? — Дев внимательно разглядывал изображение незнакомого дескрита и витал мыслями где-то далеко отсюда.

— Давид, здесь еще есть дверь, — позвал Анатолий из глубины зала. Мы поторопились туда и увидели в конце помещения неглубокую арочную нишу и опять каменную дверь. Она была меньше входной и сплошная, без видимого разделения на створки. Руслан и Алексей уже пытались её открыть, но безуспешно. Это вообще дверь или нам только так кажется?

— Давайте я попробую, — махнул рукой Дев, прося парней отодвинуться. Он пристально сосредоточился на входе, глаза знакомо засветились, зрачок исчез, залитый перламутровым золотом, и вдруг на плотной двери в сумраке храма так же засветилась щель, разрезав вертикально вход на две створки.

— Открывайте, — выдохнул с напряжением Дев, и Руслан с Лешей кинулись к дверям, налегая что есть сил. Вход медленно открылся и мы с опаской замерли, не торопясь заходить туда.

— Ева, прежде, чем мы туда зайдем, я хочу выполнить обещание и сделать тебе подарок, — Дев повернулся ко мне, и на его лице была торжественность и… счастье.

Я застыла, ожидая продолжения, а парни с любопытством наблюдали за нами. Давид расстегнул замок нагрудного кармана темной рубашки, которую надел утром, удивив меня тем, что он не в привычной футболке, и достал маленькую коробочку. Протянул мне на раскрытой ладони, и я осторожно взяла. Открыла крышку, нажав на тихонько щелкнувший в тишине храма замочек, и увидела две капсулы, лежащие на чёрном бархате, похожие на непрозрачные маленькие пробирки, когда-то запаянные, а теперь пустые. Такие, только другого цвета, я видела в музее в Греции.

Капсулы дескритов. Золотая и серебряная, с красивой, сложной вязью, напоминающей древние руны. На золотой серебряный рисунок, а на серебряной золотая надпись. Красиво. Сердце затрепетало так, что казалось, оно сейчас вырвется из груди, а дыхание замерло, и я стала задыхаться, еще не до конца понимая, что происходит.

— Дев… Это… Это что? — смогла выдавить из себя я.

— Это капсулы, из которых появились на свет я… и ты…

Сердце пропустило удар, вдох застрял в горле. Свет померк, и я провалилась в спасительную черноту.

Рядом кто-то разговаривал, пахло пылью и едва уловимо свежей травой и мускусом. Странный сон приснился, будто Дев сказал мне, что я дескритка. Вот уж игры подсознания. Похоже, так мой мозг решил проблему, как нам с любимым быть вместе. Прислушалась к тихим голосам рядом и поняла, что лежу на руках у Давида, судя по едва уловимому родному запаху.

— Ну ты и сюрприз ей сделал, ведь подготовить как-то надо было, постепенно, — услышала ворчание Толика. Куратор сердито выговаривал своему воспитаннику, а тот даже не возражал, только тяжело вздыхал, от чего я на его груди приподнималась.

— Это что, мне не приснилось? — слабым голосом проговорила, с трудом разлепляя глаза.

— Белочка, любимая! — Дев с тревогой разглядывал моё лицо, золотые глаза были так близко. — Как ты? Я… я хотел сюрприз… обрадовать… извини меня… — виноватый и растерянный голос Давида убедил, что всё правда.

— Дев, я… что, дескритка? — ещё не веря в то, что говорю, произнесла я. Он отвел взгляд, потом всё же ответил:

— Ты не просто дескритка. Ты моя аниша, высшая, и я очень люблю тебя, больше жизни, и хочу, чтобы мы были вместе. Я чувствовал, что ты не человек, но боялся, что можешь оказаться моей сестрой и прежде, чем рассказывать что-либо, хотел найти доказательства. Капсулы дал твой отец. Помнишь, я ездил к нему? — я кивнула, не отводя взгляда от лица Давида. — Твоя серебряная.

Я обалдело оглядела стоявших возле нашей лавки парней. Давид сидел на каменной скамье, держа меня, а ребята смотрели на нас. Алексей и Толик сочувственно, а Руслан с улыбкой. До меня медленно доходило. Я. Не. Человек. Мама!

Вот к маме появилось тоже много вопросов. Задам их сразу, как вернемся. Подняла глаза на Давида.

— Я люблю тебя. Не могла это показать, потому что не хотела сделать твою жизнь несчастной из-за отсутствия детей. Теперь мы сможем быть вместе, — смотрела в глаза любимого, не отрываясь, и увидела, как в них вспыхнула надежда и радость. Я улыбнулась в ответ и попыталась встать. Дев придержал, и я села с ним рядом, приводя растрепанные чувства в порядок. Мы по-прежнему были в храме, и всё ещё в самом первом зале. Рядом зияла открытая дверь, в которую мы так и не успели заглянуть. Интересно, что там за ней? Обвела взглядом всю компанию и предложила: