Чтение онлайн

Я покачал головой.

В эту минуту в комнату вошла Флора.

— Сейчас Кармела накроет на стол.

Мы выпили за предстоящий обед, и братец подмигнул мне за ее спиной.

На следующее утро тела громил исчезли из гостиной, на ковре не было ни пятнышка, окно было совсем как новое, и Рэндом объяснил, что он «принял надлежащие меры». Я не чувствовал себя достаточно подготовленным, чтобы расспросить его подробнее.

Мы одолжили у Флоры ее мерседес и поехали кататься.

Окружающие пригороды казались какими-то странными. Я не мог точно сообразить, чего в них не хватало, или что было нового, но чувствовал — здесь что-то нечисто. В тщетных попытках сообразить, что к чему, я нажил себе приступ головной боли, так что решил временно принять вещи такими, какими они были.

Я сидел за рулем, Рэндом — рядом со мной. Я небрежно заметил, что хотел бы опять оказаться в Эмбере — просто, чтобы посмотреть, как он отреагирует.

— Меня всегда интересовало, — парировал он, — хочешь ли ты просто отомстить, или за этим кроется что-то еще.

Это был ответ в стиле моего — я мог либо ответить, либо промолчать.

Молчать я не хотел, и поэтому выдал свою коронную фразу:

— Я много думал об этом, и взвешивал свои шансы. Знаешь, может быть я и попробую.

Тут он повернул голову и бросил на меня один из своих косых взглядов (до этого он смотрел в боковое стекло машины).

— Наверное, каждый из нас мечтал о власти или по крайней мере думал о ней — по крайней мере, у меня такая мысль возникала, хотя я и отказался от нее почти сразу же — и честно говоря, игра стоит свеч. Я знаю, ты сейчас спрашиваешь меня, помогу ли я тебе. Да. Помогу. Хотя бы для того, чтобы послать к черту всех остальных.

Он помолчал, потом спросил:

— Что ты думаешь о Флоре? Сможет ли она принести нам пользу?

— Сомневаюсь. Если все будет решено, она, без сомнения, присоединится к нам. Но что может быть сейчас предрешено?

— Или потом, — вставил он.

— Или потом, — согласился я, чувствуя, что такой ответ звучит так, как нужно.

Я боялся признаться, в каком состоянии находится моя память. Я боялся также доверять ему целиком и полностью. Мне так много нужно было знать, и не к кому было обратиться. Я сидел за рулем и обдумывал свое положение.

— Так когда ты думаешь начать? — спросил я.

— Как только ты будешь готов.

Вот я и доигрался. Получил на орехи, и абсолютно не знал, что делать дальше.

— Как насчет сейчас?

Он молчал. Потом закурил сигарету, похоже, чтобы выиграть время.

— Ну хорошо, — сказал он в конце концов. — Когда ты был там в последний раз?

— Так давно, что даже не помню. Я вообще не уверен в том, что смогу туда проехать.

— Ну хорошо, — опять повторил он. Тогда нам придется уйти прежде, чем нас смогут вернуть. Сколько у тебя бензина?

— Три четверти бака.

— Тогда поверни за следующим углом налево, и посмотрим, что будет.

Я свернул, и придорожные тротуары внезапно начали сыпать искрами.

— Ч-черт! — прошипел он. — Я шел здесь лет двадцать тому назад. Что-то слишком уж быстро я вспоминаю то, что нужно.

Мы продолжали двигаться вперед, и я не переставал удивляться. Что в конце концов происходит? Небо стало отдавать зеленым, потом розовым.

Пришлось закусить губу, чтобы не ляпнуть чего лишнего.

Мы проехали под мост, а когда вынырнули с другой стороны, небо вновь приняло нормальный оттенок, но зато теперь нас со всех сторон окружали большие желтые мельницы.

— Не беспокойся, — быстро сказал брат. Могло быть и хуже.

Я заметил, что люди, мимо которых мы проезжали, одеты довольно странно, дорога сложена из кирпича.

— Сверни направо.

Я подчинился.

Пурпурные облака закрыли солнце, начал накрапывать дождь. Небо расколола молния, забушевал ветер. Дворники работали на полную мощность, но толку от них было мало. Я включил фары и сбросил скорость.

Клянусь, что мы проехали мимо всадника, скачущего в противоположном направлении, одетого во все серое, с поднятым воротником и низко опущенной от дождя головой.

Затем облака рассеялись, и мы поехали вдоль морского берега. Высоко вздымались пенистые волны, огромные чайки задевали их крыльями. Дождь прошел, и я выключил дворники и фары. Дорога на сей раз была из щебенки, но этого места я и вовсе не узнавал. В боковое зеркальце я не видел города, который мы только что проехали. Я крепче вцепился в руль, когда мы неожиданно проехали мимо виселицы, на которой болтался под порывами ветра скелет.

Рэндом все так же курил и смотрел в окно, а дорога тем временем свернула с берега за невысокий холм. Травянистая равнина без единого деревца справа, слева невысокая гряда холмов. Небо к этому времени потемнело, но приобрело глубокий сверкающий лазурный цвет, как в глубоком прозрачном бассейне, закрытом тенями. Я не помню, чтобы мне приходилось видеть когда-нибудь такое небо.

Рэндом открыл окно, чтобы выбросить окурок, и леденящий ветерок пахнул мне в лицо, засвистел в машине. Соленый, острый морской ветер.

— Все дороги ведут в Эмбер, — сказал брат. Как будто это была аксиома.

Я вспомнил вчерашний разговор с Флорой. Совсем не хотелось показаться вероломным обманщиком только из-за того, что до сих пор молчал, но все равно я должен был сообщить ему то, что узнал, не только ради его безопасности, но и ради моей собственной.

— Знаешь, — сказал я, — когда ты вчера звонил, Флоры действительно не было дома, и я уверен, что она пыталась проникнуть в Эмбер, но путь для нее был закрыт.

Тут он рассмеялся.

— У этой женщины почти нет воображения. Конечно, в это время путь будет закрыт. В конце-концов нам придется идти пешком, в этом я не сомневаюсь: чтобы попасть в Эмбер, нам потребуются все наши силы и хитрость, если только мы вообще туда попадем. Она что, решила, что сможет пройти, как принцесса, и путь ее будет устлан цветами? Дура набитая. К тому же достаточно вредная. Ведьма. Она не заслуживает того, чтобы жить, но не мне это решать — пока…

— Сверни-ка здесь направо, — неожиданно решил он.